Сегодня Рошаль собрал бы восемьдесят гостей
Сегодня, 26 августа исполнилось бы 80 лет со дня рождения Алика Рошаля, или Шуры, Александра, Александра Борисовича – кому как нравилось. Рошаль посвятил шахматам всю жизнь: сначала стал известным шахматным тренером, а потом ещё более известным шахматным журналистом. На обоих поприщах достиг видных успехов.
Почти 40 лет Алик отдал «64», удержал журнал на плаву в трудные 90-е, последние пятнадцать лет был его главным редактором. Популярность журнала и популярность самого Рошаля были весьма велики в шахматном мире.
С Аликом мы познакомились в 1959-м на сборах юношеской сборной Москвы, которыми он руководил. Тогда же и подружились, и дружба наша, несмотря на отдельные разногласия, продолжалась около полувека – вплоть до его кончины в 2007-м. За месяц до этого печального события я взял у Алика интервью для «МК» - «Шахматный Гуру», в котором он как бы подвёл итоги своей шахматной жизни. Из главных общественных завоеваний он выделил то, что умел налаживать контакты между Карповым и Каспаровым, когда они заходили в тупик.
В 60-е мы играли с ним в одних и тех же турнирах, потом как корреспонденты ездили на одни и те же соревнования, посещали одни и те же тусовки, само собой, ходили друг к другу в гости на домашние праздники. Рошаль всегда был в центре внимания, а я держался в тени, пописывал свои статьи и книжки, никуда не рвался, хотя Алик не раз звал меня работать в «64».
Алик Рошаль произносит тост на моём 50-летии. Рядом с ним, с одной стороны, жена Ирина, а с другой - драматург Леонид Зорин
Ровно полвека назад – Днепропетровск, 1966. Сборная МГУ – чемпион СССР среди студентов. В центре фото тренер команды Яков Эстрин. Справа – её элегантный лидер, чуть ниже скромный автор этих воспоминаний. Пока на свете задержались трое: Геннадий Агейченко, Лариса Калашникова и Евгений Гик. Остальные вместе с тренером переместились в лучший мир: Александр Битман, Сергей Краснов, Владимир Сутеев и Александр Рошаль.
Двадцать лет назад, в Сингапуре состоялся исторический Президентский совет ФИДЕ, на котором Кирсан Илюмжинов объявил о новой системе розыгрыша первенства мира. На торжество в Сингапур Илюмжинов пригласил трёх российских журналистов: Александра Рошаля из «64», Альберта Миннуллина из «Комсомольской правды» (лет десять назад он уволился из газеты, оставил шахматы и целиком переключился на карточные игры) и автора этих строк. Алик и здесь был одним из главных действующих лиц, только с ним советовался президент ФИДЕ.
Мы с Рошалём в Сингапуре
А тут комментируем партию Говорухин – Карпов, сыгранную на юбилее фильма «Место встречи изменить нельзя»
ТРИ ВЕСЁЛЫЕ ИСТОРИИ С УЧАСТИЕМ АЛЕКСАНДРА РОШАЛЯ
Рошаль был очень весёлым и остроумным человеком, обладал необыкновенным чувством юмора. На свой последний день рождения, 70-летний юбилей, он пригласил… 70 гостей. Хорошая шутка! Наверно, сегодня гостей было бы 80! А помнят Рошаля намного больше поклонников шахмат - 160, 240, 320… Точно не знаю.
Алик часто рассказывал мне смешные истории, в том числе с участием его самого, и в обработанном виде они пополняли мою коллекцию весёлых шахматных историй. Ограничусь тремя из них.
Мнимый больной
Вот примеры проявления психологического таланта жены Тиграна Петросяна. Зная, что муж порой испытывает дискомфорт из-за отсутствия диплома о высшем образовании, она убедила его уже в солидном возрасте сдать экстерном экзамены, а затем и защитить диссертацию, тема которой была связана с шахматами. Таким образом, под воздействием энергичной и деловой супруги Петросян стал кандидатом философских наук, и это самоутверждение косвенно повлияло на его карьеру.
В 1969 году при доигрывании четырнадцатой партии матча со Спасским Петросян упустил верную победу, которая позволила бы ему захватить лидерство. Естественно, он находился в подавленном состоянии. Вечером Александр Рошаль, будущий редактор «64» (а тогда ответственный секретарь), позвонил Петросяну, тогдашнему редактору «64». И его попросили немедленно приехать к Тиграну. В доме был беспорядок, хозяин метался по квартире, искал лекарства, звонил врачам. Оказалось, что у Роны сильный приступ мигрени. Заглянув в спальню, Рошаль увидел её лежащей без чувств, с мокрым полотенцем на голове. И он не удержался от упрёка: «Рона Яковлевна, Тигран так страдает из-за этой партии, а тут ещё вы со своей головой. Как не вовремя!». Больная приподняла полотенце и хитро шепнула: «Алик, неужели вы ничего не поняли?!»
Да, это был гениальный психологический ход: своей мнимой болезнью Рона отвлекла внимание Тиграна от неудачной партии, переключила все его мысли на заботу о любимой жене. Несколько часов ему было не до шахмат. А уже на следующий день Петросян играл спокойно и уверенно, будто и не потерял так обидно половинки очка.
Обозреватель «МК» берёт свои слова назад
В 1992 году Анатолий Карпов отправился в Тольятти вместе с редактором «64» Александром Рошалём. За выступление перед местными любителями гроссмейстер и журналист получили - лично от Владимира Каданникова, тогдашнего руководителя «АвтоВАЗА», - наивысший в прежние времена «гонорар»: возможность приобрести новенькие «Жигули» по номинальной цене. А она, между прочим, была в несколько раз меньше, чем цена на чёрном рынке. Так что от подобных творческих встреч не отказывался никто из сильных мира сего (советского мира). Командировка прошла удачно: Карпов остановил свой выбор на «шестёрке», Рошаль предпочёл «семёрку», и оба автомобиля в сопровождении охранного эскорта были благополучно доставлены в столицу.
Но чем отличается экс-чемпион мира от шахматного журналиста? Наверное, вы уже догадались. Карпов подарил машину своей жене Наталье, и она, машина, много лет резво бегала по улицам Москвы. У Рошаля же автомобиль угнали на третий день, причём прямо от редакции, с хорошо охраняемого места - в трёх шагах от Генштаба.
В то время главным милиционером Москвы был Аркадий Мурашёв, он же президент Шахматной федерации СССР. Но обращение к популярному демократу не принесло результатов: машина, как и положено в таких случаях, исчезла безвозвратно. Рошаль был морально травмирован, и очередной номер «64», естественно, не вышел вовремя. Ничего не поделаешь: пришлось Алику отобрать старенькое авто у своей жены Иры, и хотя теперь он почти всё свободное время проводил под машиной, всё же ездить на ней было удобнее, чем в метро.
А через несколько дней Рошали позвали много гостей на поминки своих «Жигулей». Проплакали всю ночь напролёт. Печальное расставание с машиной, надо сказать, прошло на должном уровне: было много съедено и ещё больше выпито.
А в пять утра раздался звонок в дверь:
- Здесь проживает А. Б. Рошаль? - спросил майор милиции. - Здесь, где же ещё, - сонно пробормотал хозяин дома. - Поздравляю, товарищ, ваша машина найдена, - сдержанно сказал запоздалый гость.
Счастливые хозяева чуть не лишились чувств. А придя в себя, пригласили отважного майора отметить радостное событие. И застолье - теперь уже по другому, противоположному поводу - продолжилось. Через полчаса все дружно спустились вниз посмотреть на красавицу «семёрку», тем более что на дворе уже рассветало. Каково же было удивление всей честной компании, когда выяснилось, что найдена совсем не новая машина Рошаля, а, наоборот, древние, как мир, «Жигули» его жены. Они и раньше-то не блистали внешним видом, а теперь с разбитым передним стеклом, без обеих фар вовсе походили на некого монстра. Короче говоря, эта была первая машина Рошаля, приобретённая давным-давно и угнанная этой печальной поминальной ночью. Вот такой грустный финал у этой не менее грустной истории.
В принципе, здесь можно было бы поставить точку, но продолжим наш душещипательный рассказ. А дело в том, что как раз в то время, в 1992-м, в Югославии проходил матч Фишер - Спасский, и очередной отчёт о нём в «МК» я начал так: «Если у вас угнали машину, не расстраивайтесь - бывают неприятности покрупнее». Таким, можно сказать, печатным способом я пытался утешить своего друга и коллегу Александра Рошаля. Но попытка эта обошлась мне слишком дорого. Именно в эту ночь была угнана ещё одна машина, причём на сей раз не рошалевская, а уже моя собственная - белая сверкающая «девятка», которую я едва успел обкатать.
Хотя только недавно я брал интервью у Мурашёва, звонить ему по этому поводу, как показал опыт Рошаля, не имело смысла. Так что единственная надежда вернуть любимое средство передвижения была связана с «МК», точнее, с самой популярной рубрикой газеты «Срочно в номер!». И уже на следующий день в ней появилась заметка под интригующим заголовком: «Обозреватель «МК» берёт свои слова назад». Специально для похитителя автомобиля в газете сообщался номер машины, а также мой домашний адрес. Далее было написано: «Конечно, профессиональные угонщики похищают машины не для того, чтобы быстрее возвращать их своим владельцам. И всё же данный случай относится к разряду исключительных. Ведь человек, на время позаимствовавший машину у обозревателя «МК», наверняка читатель газеты, к тому же страстный любитель шахмат. И, возможно, столь своеобразным поступком он хотел показать журналисту, как тщательно нужно взвешивать каждое слово, прежде чем перенести его на бумагу. Хороший урок!»
Затем редакция извинилась за своего обозревателя, признала, что пропажа машины - не самый приятный сюрприз, и пообещала, что впредь обозреватель будет гораздо осторожнее обращаться с могучим русским языком. Но мне не повезло: этот номер «МК», судя по всему, так и не попал на глаза любителя чужих машин - может быть, сказалась неаккуратность почтальона, может быть, угонщик уехал в очередную командировку. И как я ни старался, как ни доводил до блеска место стоянки, машина на него так и не вернулась.
Вот теперь, собственно, уже можно завершить эту шахматно-автомобильную историю. Начал я её с машины Рошаля, а закончил своей собственной. Ещё одно доказательство того, что всё в жизни взаимосвязано!
Галлюцинации
Михаил Таль был единственным человеком, который побывал на всех свадьбах Александра Рошаля. А сколько их было… Но однажды «многожёнец» сильно подвёл экс-чемпиона: он решил, возможно для разнообразия, второй раз жениться на своей первой жене. На свадьбу в качестве шахматного генерала был приглашён и Таль. И тут ему стало не по себе, он едва не потерял сознание:
- Алик, - сказал он. - Ты знаешь, у меня что-то с головой, какие-то галлюцинации. Такое ощущение, что я всё это уже видел.
- Извини, - успокоил его Рошаль, - просто я не позвал тебя на развод.
P. S. У этой истории было забавное продолжение. Вечером, в тот день, когда она была опубликована в «МК», мне позвонил взволнованный Алик: «Ира очень недовольна заметкой, назревает семейный скандал. Надо дать опровержение». Честно говоря, уже не помню, что не понравилось супруге Рошаля. Может быть, то, что на своей первой жене он женился дважды, а на ней – всего один раз, или то, что о последней, самой лучшей из жён не было ни слова… Или Ире показалось, что любвеобильный муж скрыл каких-то её предшественниц. Но, так или иначе, через несколько дней я напечатал ещё одну заметку, «опровержение» первой, героиней её, конечно, стала прекрасная Ирина Рошаль, преданная жена главного редактора. Так что мне удалось сохранить семью – конфликт был ликвидирован.
P.P.S. Ответ Якову Зусмановичу на его комментарий:
Вы слишком строги по отношению к Рошалю. Информацию о том, что он был завербован КГБ, вы черпали из книги «КГБ играет в шахматы». Но в ней же сообщается о том, что завербованы были А. Карпов и Т. Петросян, Л. Полугаевский и Ю. Балашов, Р. Ваганян и Э. Гуфельд и многие другие – половина советского шахматного мира. Каспаров не был «задействован», но у него были близкие отношения с подполковником КГБ В. Литвиновым, который в свою очередь завербовал А. Никитина. Но не думаю, что все упомянутые люди приносили кому-нибудь какой-то вред. Меня, как и многих, тоже пытались завербовать, но я легко отвертелся. Однако не берусь судить тех, у кого на карту была поставлена карьера, даже судьба. В конце концов 80-е это не 30-е.
Мне тоже неприятно было узнать о Рошале (книга вышла уже после его смерти), но одно дело дать формальное согласие и совсем другое «писать доносы на порядочных людей», в чем вы Рошаля безосновательно обвиняете.
Неправильно и говорить, что Рошаль был «шестеркой» Петросяна и Карпова. Скорее, они были его «шестерками». Алик всегда вкалывал, жизнь его протекала в стенах «64», а те «главные редактора» лишь иногда появлялись в редакции, давали бессмысленные указания, писать, кстати, оба не умели. При всех недостатках Рошаля, по сути именно ему мы обязаны и благодарны за журнал «64», который мы все любили и читали. Кстати, в «лихие, 90-е», когда журнал загибался, а Карпов и палец о палец не ударил, чтобы его сохранить, Рошаль спас «64».
Очевидно, в отдельные периоды у Каспарова и Корчного были сложные взаимоотношения с Рошалем, но оба ценили, уважали его и вполне лояльные отношения с ним сохраняли до самой его смерти. И не надо никого отправлять в ад, а то можно и самому там оказаться.