Деконструкция революции: как относиться к революции? Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

Аннотация научной статьи по философии, этике, религиоведению, автор научной работы — Скородумов Д.А.

В статье производится попытка дать анализ революции с помощью методов современной философской мысли, с привлечением идей Ф. Ницше , Ж. Деррида .

Похожие темы научных работ по философии, этике, религиоведению , автор научной работы — Скородумов Д.А.

DECONSTRUCTION OF REVOLUTION: HOW TO RELATE TO REVOLUTION?

The article tries to give an analysis of the revolution with the help of modern methods of philosophical thought, with the involvement of the ideas of Friedrich Nietzsche , Jacques Derrida .

Текст научной работы на тему «Деконструкция революции: как относиться к революции?»

Раздел I. Социальная революция: современные теоретические реконструкции

ДЕКОНСТРУКЦИЯ РЕВОЛЮЦИИ: КАК ОТНОСИТЬСЯ К РЕВОЛЮЦИИ?

Д.А. Скородумов, Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия), e-mail: daskorod@gmail.com

Аннотация. В статье производится попытка дать анализ революции с помощью методов современной философской мысли, с привлечением идей Ф. Ницше, Ж. Деррида.

Ключевые слова: революция, мораль, Ницше, Деррида.

DECONSTRUCTION OF REVOLUTION: HOW TO RELATE TO

Abstract. The article tries to give an analysis of the revolution with the help of modern methods of philosophical thought, with the involvement of the ideas of Friedrich Nietzsche, Jacques Der-rida.

Keywords: revolution, moral, Nietzsche, Derrida.

Чем является революция и как следует к ней относиться? Что такое революция - локомотив истории или её стоп-кран? Служит ли она целям прогресса и увеличению уровня благосостояния людей или, наоборот, приводит к нищете и упадку? Эти вопросы для нашего народа, традиционно определяемого в виде народа любящего крайности, не просто праздная мысль, но положение, требующее продумывания и сливающееся затем с соответствующим действием.

Адекватное осмысление революции должно осуществляться из адекватной топики. Адекватной (то есть единосущной, соответствующей) чему? Текущей ситуации или текущей форме развития мирового духа, выражающего себя, в первую очередь, через метафизику. Если понимание не будет исходить из сегодняшнего состояния мирового духа, то оно будет заведомо устаревшим, потерявшим силу и ложным, не способным высказать ничего существенного - затрагивающего саму суть дела, становящуюся и осуществляющуюся теперь.

Первый вопрос, который ставится перед нами: а почему мы вообще должны оценивать революцию, исходя из категории развивающейся истории и прогресса? В этом положении допущены как минимум две лукавые презумпции: 1) что тот способ, которым мы должны подходить к революции - это способ оценки с помощью объективных и научных методов, 2) что эта оценка должна происходить согласно с идеей «прогресса».

Что если оценить какое-то явление или действие с помощью объективных, научных и интеллектуальных методов просто невозможно? Что если оценка того или иного явления, в конечном счёте, сведётся не к тому, на чьей стороне будет истина, но к тому, на чьей стороне будет достаточное количество некоего ресурса. Та эпоха, в которой мы живём и которая началась как минимум в XIX веке, - это эпоха воли к власти, воли, которая получила право утверждать, устанавливать и полагать ценности [4, с. 143-176]. Ещё И. Кант устано-

вил, что разум может доказать и опровергнуть что угодно, если дело касается сверхчувственной области [2, с. 327], а область этики является именно таковой, ибо там нет строгих доказательств. Ницше же, получается, лишь довёл до логического конца его рассуждения, выразив мысль о том, что все элементы некогда блистающего и определяющего бытие сверхчувственного мира, все блага и добродетели человечества стали . ценностями. То есть теми, скажем так, «идеями», которые полагаются по произволу воли, исходя из некоего консенсуса людей, исходя из того или иного способа приложения воли к власти. Хотя ещё некоторое время назад эти ценности были объективными идеями, реально определяющими способ существования людей в Европе и мире, идеями, наделёнными миромор-фической силой. Но состояние мирового духа изменилось, возможно, даже так, что, исходя из сегодняшнего его состояния, эти ценности уже никогда и не были не ценностями. Всё это говорит о том, что дать объективную оценку событиям революции попросту невозможно, так как нет самой объективности, и вопрос будет сводиться всегда лишь к тому, в чьей из дискутирующих сторон, при отстаивании своей позиции, воля к власти окажется более могущественной.

Традиционная критика идеи прогресса заключается в том, что прогресс оказывается религиозной идеей, в которой обожествляется будущее, которому в жертву приносится настоящее и прошлое. Действительно, в чем заключается прогресс? В увеличении разнообразия элементов общества? Но к чему всё это увеличение? Оно имеет смысл только, если мы допустим, что в конце всё это «развитие» приведёт к такому состоянию, в котором все противоречия будут сняты и жизнь станет более полной и счастливой, что она станет некоторым раем. Хотя становится непонятно, чем в этом рае будут заниматься люди, и как будут поступать с теми, кто не захочет жить в этом раю. Но само это «общество всеобщего благоденствия», по сути дела, - очередная регулятивная идея разума, чьи основания сегодня безвозвратно подорваны. А без отсылки к конечной точке развития, о каком развитии, а, стало быть, прогрессе может идти речь? Лишь о бесконечном изменении и усложнении, о росте комфорта. Хотя вопрос о том, действительно ли растет комфорт людей, - остаётся открытым. Как и тот вопрос, а нужен ли людям этот комфорт?

Поэтому ничто нас вообще не заставляет оценивать революцию с точки зрения её полезности, которая, в конечном счёте, оказывается полезностью для здоровья или для чьего-то кошелька. Всё равно, вредна ли революция для общества, так как она подрывает его силу, заставляет людей страдать, мешает планомерному и обстоятельному развитию, вносит хаос и неразбериху в общество; или же полезна, в силу того, что позволяет обществу освободиться от старого, сковывающего и не дающего идти груза истории, традиций и пережитков, позволяет перейти к новым производственным отношениям, создать обновлённую, более соответствующую эпохе «прогрессивную» мораль и сознание. Это всё совершенно неважно, так как мышление, которое основывается на понятии «пользы» и «блага» «общества», является 1) лишь одной из форм мышления, требующей достаточного основания, чтобы встать на её сторону, 2) формой с изначально подорванным основанием, заблуждающимся в самом себе, в силу полагания в качестве основания того, что основанием не является. Ибо не «благо» суть начало, а «воля к власти».

Но если небеса идей рухнули, то что же осталось? Что стало тем мерилом, с помощью которого мы можем охватить, если мы, конечно, можем это сделать, существо революции? Если сверхчувственное пропало, то, видимо, осталось лишь чувственное - напрашивается ответ? Чувственное, в качестве наших «естественных» стремлений, инстинктов,

импульсов, исходящих из нашей животной природы, и воздействующих на неё. Однако на деле оказывается, что чувственное исчезло вместе с исчезновением сверхчувственного, так как являлось его другой стороной [1, с. 116]. Холод существует лишь постольку, поскольку существует жар, а верх, - так как есть низ. Если исчезает один из элементов оппозиции, второй теряет смысл, так как разрушается само пространство, которое придавало смысл этим элементам. Посему с исчезновением сверхчувственного и чувственное становится чем-то другим. Это уже не такое чувственное, которое могло бы забыться в своих животных наслаждениях и естественной природной жизни, так как подобная естественная жизнь была плодом определённой философии, которая перестала действовать. То, что мы имеем перед собой, можно назвать смесью чувственного и сверхчувственного. Истина сверхчувственного мира упала на землю и растворилась в плоти, одухотворив собой материю, что дало человеку возможность рождать истину - настоящую Истину, а не только лишь блеклое мнение - исходя из своей полноты жизненных сил, действующих, бурлящих и требующих своего оформления и воплощения. Вот только эта Истина одновременно является настоящей ложью (а ничем другим она и не может являться в силу падения небес). Однако, как это понять, ведь в таком случае мы имеем дело с явным противоречием? Истина становится интерпретацией или в виде полемоса - бесконечно бурлящего языкового котла, в котором кипит нескончаемая языковая война одного против другого. Истина, как интерпретация, с одной стороны, в конкретный момент времени, в определённом срезе является истинной; но одновременно незавершенной и неполной, предполагающей своё продолжение и переиначивание [3].

Поэтому ничто не мешает рассмотреть революцию с тех или иных позиций. Например, с позиции вечности. Время рано или поздно закончится, коль скоро оно началось. Вселенная исчезнет и не останется ничего и никого. Что в этом плане будет означать революция? Ничего. Была она или нет - это не имеет никакого значения, равно как и все остальные вещи. Так как в итоге всё закончится одним. Все действия же человека продиктованы лишь какими-то внешними и случайными побуждениями, которые не имеют, в общем-то, никакого конечного смысла, а, соответственно, могут быть любыми. Ибо смысл действий, их этическая ценность возникает лишь при многократном уменьшении масштаба. Если наше интеллектуальное око перестаёт обозревать вселенную в своей вечности и нисходит до теперешней конкретной ситуации, то, соответственно, у нас и возникает, к примеру, жалость к обездоленному или страдающему. Но с точки зрения «вечности», повторяю, всё это лишено смысла, и жалости достойны все, в том числе и ныне живущие и здравствующие. Соответственно, революция с такой точки зрения безразлична, её можно как приветствовать, так и опровергать. Это будет зависеть, в конечном итоге, от того, чего захочет твоя жизненная сила в данный момент, и что она примет за истину.

Ничто не мешает поставить во главу, к примеру, логику христианского взгляда на революцию, коль скоро это понимание и переживание революции будет высказано честно и открыто, из полноты христианского мироощущения, насколько бы безумными или нелепыми не казались бы выводы и мысли.

Христианские чаяния направлены в конечном итоге на одно (согласно символу веры) - на момент страшного суда и окончание истории, на тот момент, когда время, отпущенное человечеству, закончится и явится Бог, который будет судить живых и мёртвых. Человеческая история включает в себя череду изменений и событий, истощение которых приведёт к скорейшему наступлению свершения времени. Соответственно, по-христиански верным

будет приветствовать революцию в качестве символа приближающегося Царства Божия. С другой стороны, надо понимать, что революция, по своему определению, - то, что причиняет боль, страдания и скорбь. Но, в конечном счёте, они неизбежны и наступят так или иначе, ибо время человеческое выйдет. С другой стороны, революция - это то, что вовлечёт человека в новые свершающиеся события и, тем самым, приблизит завершение истории.

Таким образом, исходя из сегодняшнего состояния метафизики, адекватно заявить, что революцию невозможно оценить объективно, с позиции надчеловеческого «блага», так как его нет. Всё зависит от того, как человек проинтерпретирует революцию и своё к ней отношение (если, конечно, он будет этим заниматься). Возможно, это и было бы самым революционным сегодня - мыслить и интерпретировать революцию не в русле классических концепций (что было бы блужданием по кругу), но в духе современной философии.

1. Деррида Ж. О грамматологии. - М.: AD MARGINEM, 2000. - 511 c.

2. Кант И. Критика чистого разума. - М.: ЭКСМО, 2007. - 736 c.

3. Фуко М. Ницше, Фрейд, Маркс. - URL: http://www.lib.ru/CULTURE/FUKO/nfm.txt_with-big-pictu. (дата обращения: 13.03.20l6).

4. Хайдеггер М. Слова Ницше Бог мёртв // Вопросы философии. - 1990. - № 7. - С. 143-176.

1. Derrida Zh. O grammatologii. - M.: AD MARGINEM, 2000. - 511 c.

2. Kant I. Kritika chistogo razuma. - M.: JeKSMO, 2007. - 736 c.

3. Fuko M. Nicshe, Frejd, Marks. - URL: http://www.lib.ru/CULTURE/FUKO/nfm.txtwith-big-pictu. (data obrashhenija: 13.03.2016).

4. Hajdegger M. Slova Nicshe Bog mjortv // Voprosy filosofii. - 1990. - № 7. - S. 143-176.

Сведения об авторе

Дмитрий Анатольевич Скородумов, аспирант кафедры философии, Нижегородский

государственный университет им. Н.И. Лобачевского (Нижний Новгород, Россия)