Как я избавилась от мата в речи

Кто-то из новых моих читателей, наверняка, удивится, прочитав такой заголовок в моем блоге. Но я никогда не скрывала своих недостатков, коих имею МАССУ. А сквернословие до недавнего времени было совсем уж неприятным моим недостатком. Почему до недавнего времени? Потому что только года два с половиной назад я перестала изображать из себя прораба на стройке, и вспомнила, что я филолог и вообще-то немного писатель. 🙂 А натолкнула меня на мысль, рассказать о моём опыте Светлана. Сначала я подумала: «Да смешно как-то об этом рассказывать. Ведь нормальные люди не ставят перед собой таких задач — они просто не матерятся». А потом просто вспомнила себя… Я ведь тоже считала себя нормальной. И потому, решила всё-таки обобщить мой опыт. Может, кому-то и пригодится.

Сразу хочу предупредить — я ни в коем случае не ищу себе оправдания. Всем людям свойственно расти и развиваться. И у каждого свои слабые стороны. Я пытаюсь принимать свои недостатки и постепенно избавляться от самых критичных из них.

Конечно, большинство всех корней растут в нашем детстве. Я всегда считала, что моё детство было довольно безоблачным и радостным. Но в ходе моей работы над собой, я понимаю, что слишком многого не помню, а многое идеализировала. Хотя опять же, я далека от осуждения своих родителей — они были такими, какие были. И я рада, что они вообще у меня были…

Но вернусь к проблеме. Для начала расскажу о семье, в которой я росла. Рассказываю по-порядку, чтобы была ясность.

Мой отец был из рабоче-крестьянской семьи. Какие уж там манеры, когда всё детство с шести лет в полях лошадей объезжал да помогал огород матери обрабатывать. Конечно, ни о какой школе речи не шло. После армии он работал на заводе сначала трактористом, потом водителем.

Существует вполне правдоподобный анекдот, о том, как прораб на стойке пытался объяснить рабочим, куда и что нужно отнести и его никто не понимал, но как только прораб перешел на «универсальный матерный» работа сразу закипела. Это я сейчас просто пересказала, конечно. А в действительности этот анекдот состоит из довольно жёсткого мата. И раньше мне это было даже смешно. Но суть в том, что это действительно так — есть сферы жизни, где мат можно считать профессиональным жаргоном. Сейчас я не оправдываю это. Просто констатирую факт.

Так вот, я росла в семье, где отец (да и мама, в общем-то тоже не избегала бранных слов) очень много матерился. Как я шутя рассказывала знакомым: когда он приходил с работы и рассказывал о проведенном дне, то из приличных слов можно было выделить «в» и «на», а так же «прилетел» и «улетел». Это, конечно, преувеличенно, но не значительно.

Далее была юность. Которая проходила у меня под «Красную плесень» и «Сектор газа» (кто-то из старшего поколения, думаю, понимает, о чём идет речь, а для остальных могу предложить «Гугл» в помощь). Опят же — это было смешно для меня тогдашней. И так я чувствовала себя взрослее.

Тут небольшая ремарка. Всё своё детство я мечтала вырасти и стать взрослой. Я никогда не любила своё детство, потому что мне приходилось слишком многое делать по указке других и потому что я не могла сама принимать решения.

Кстати, отмечу, что при взрослых я всё-таки старалась себя контролировать. И, если в среде одноклассников и друзей, могла нести только сплошной мат, то в общении со взрослыми избегала. Но и то — пока не вышла замуж в первый раз (мне был 21 год). Тогда мат и в присутствии мамы (отца к тому времени у меня уже не было) стал «проскальзывать», и что характерно — мама не придавала этому значения. То есть не обращала внимания, не делала замечаний.

Когда после школы я поступила в институт, то стала гораздо реже использовать мат в речи (ну, относительно того, что было в школе). Во-первых, интеллигенция кругом — девочки с филфака, практически белоснежные ромашки. А во-вторых, стала меньше фиксироваться на этом. Кроме того, появилось очень «милое» оправдание: «Филолог должен владеть всеми аспектами и слоями языка». Мгм.

Потом была работа. Сначала в педколлективе университета — что удивительно, на кафедре тоже преподаватели позволяли себе крепкое словцо, конечно, вне присутствия студентов. Затем я работала в редакциях, издательствах. И там мне попадались руководители, которые не слишком-то выбирали выражения. Нет, конечно, по сравнению со стройкой там было всё куда приличнее. Но от слова на букву «б» никто в коллективе в обморок не падал. Конечно, тут я уже сама стала меньше употреблять бранных слов — опять же, на работе. Дома могла по-прежнему выражаться очень грубо.

Дальше несколько лет было, когда я то использовала бранную речь регулярно, то время от времени.

Переломный момент наступил, когда мой полуторагодовалый сынок, только начавший нормально разговаривать и активно пополнявший свой словарный запас, вдруг стал повторять мои ругательства. Я поняла, что надо взять под контроль свою речь. Но не было метода, кроме самоконтроля, который срабатывал не всегда, да и эффект давал кратковременный.

Затем пришли знания по ведам. Именно тогда я стала задумываться не только о том, что мой сын «впитывает» нехорошие слова, но и о том, как вообще эти слова оказывают влияние и на него, и на меня саму. Но это были только самые основы…

Затем было участие в «Марафоне Женственности» (аж в двух потоках). Тогда я поставила себе четкую цель и в качестве метода для самовоспитания взяла обыкновенную резинку для денег. Надела её на запястье и не снимала в течение всего дня. Как только я произносила мат, я щёлкала себя резинкой и надевала её на другую руку. Обращаю внимание, что если «в связке» было два или три мата, то щёлкала резинкой за каждый. Так удавалось считать, сколько именно раз я материлась в день. Пару раз щёлкала довольно больно — даже оставался след на руке — в мозгу на физическом уровне отпечатывалось: «Сквернословить плохо и больно».

За время марафона — 60 дней — у меня «ушло» три резинки. Они рвались то от активного использования, то просто ввиду своей некачественности (покупать упаковку из 100 штук я как-то не решилась, пользовалась старыми запасами). В конце марафона, как я писала в своих отчетах, я вышла на 1-2 мата в день. Иногда были дни без мата. И для меня это был уже большой шаг вперед. Резинка помогла мне не только контролировать, но на уровне физического воздействия воздействовать на разум. Возможно, жестковатый метод. Но иначе не работало ничего.

А потом я увлеклась биоэнергетикой. Стали проявляться знания и практика работы с энергиями. И я стала «видеть», какое разрушительное действие оказывают эти слова, прежде всего, на меня саму. Я ощущала себя словно бы грязной после того, как скажу бранное слово. Кроме того, я видела, как «сжимается энергетика» моего ребёнка, когда на него выливается поток брани.

Но самое главное — важно было не только отучить себя произносить эти слова вслух, но и даже мысленно. И вот уже почти год, наверное, моя речь стала значительно чище. Мало того, мне теперь уже не смешно, когда в анекдоте есть нецензурщина. И, если раньше я спокойно относилась, когда рядом со мной кто-то ругался матом (обычно мужчины, сругнувшись, делали большие глаза и извинялись, а я спокойно им отвечала: «Ничего, я привычная» и улыбалась), то теперь мне действительно неприятно, когда кто-то рядом со мной употребляет маты.

Однако же, при всём моем стремлении навсегда избавиться от мата в своей речи, я до сих пор не могу сказать уверенно: «Да, я теперь совсем не матерюсь». Потому что, например, когда на прошлой неделе нас ночью затопили соседи, а я зашла уже «постфактум» в половину пятого утра в ванную и увидела разбухшую от воды полку и кругом мокроту…

То первая реакция была, увы, нецензурная. Хотя успела отметить, что из всех произносимых слов больше всего было «козлы» и «уроды», но тем не менее, должна признаться — были и маты. Несмотря на всю мою «сознательность». Мда.

Опять небольшое отступление. Наши соседи периодически нас заливают, потому что сосед, приняв изрядную долю алкоголя на грудь, любит включить в ванной воду, закупорив отверстие, а сам, забывает, видимо, и засыпает. Потому на кухне и в ванной у нас давно уже жёлтые углы. Но то были «мелкие» подтопления. А накануне этого потопа соседи до 12 ночи шумели и пели песни под музыку, потому я подумала, что опять повторилась история с набором воды в ванную. Потом лишь до меня дошло — что от теплой воды полка так не могла бы разбухнуть, явно лился кипяток…

Спустя несколько минут я остановила поток брани в адрес нерадивых соседей. И тогда пришло новое осознание: «Слава богу, что никого из нас рядом не оказалось — кипяток мог любого из нас сильно обжечь». И тогда я отправила во Вселенную свою искреннюю благодарность: «Спасибо, что только полка». Потому что мы все невредимы, потолок (хоть и сделан из ГВЛ) чудом выдержал это испытание, и в целом из всех потерь — только полка, которую мы в состоянии купить новую.

К чему я привела этот пример? К тому, что уровень осознанности у меня пока не такой уж высокий, чтобы сразу увидеть то, что пришло вторым, а первой излишне эмоциональной реакции избегать… Однако, я стремлюсь к полному избавлению от мата в своей речи. Надеюсь, этот пост станет очередным стимулом к тому, чтобы и в состоянии стресса я научилась выражаться мягче и приличнее. И, думаю, скоро смогу всё-таки уверенно сказать: «Мат — не мой формат!» 🙂