Ради мужа девушка сделала девять операций, а после развода легла под нож, чтобы вернуть свою внешность

Ее история похожа скорее на какую-то идиотскую шутку. Только несмешную. Она лежит в одной из эстонских клиник, где делают пластические операции, вся в бинтах, после очередного – бог знает какого по счету – хирургического вмешательства и рассказывает о том, как в XXI веке видоизменилась древнегреческая трагедия о Пигмалионе и сотворенной им Галатее.

Жила-была скромная девушка Светлана. Окончила школу, поступила в медицинское училище, но поучиться не успела. В один прекрасный день к ней на улице подошел красивый мужчина и спросил: ты выйдешь за меня замуж? Света оторопела. Но Дима не отставал, уверяя, что влюбился с первого взгляда. Света поверила. Каждая девушка хочет верить в сказку. Короткий конфетно-букетный период закончился свадьбой. Но надежды на долгую и счастливую семейную жизнь растаяли очень скоро.

Сегодня Светлана раскладывает все по полочкам и уверена, что Дмитрий женился на ней как на первой попавшейся под руку девушке, чтобы не спиться с горя, не сойти с ума от потери, а как-то заглушить тоску и насолить своей бывшей, доказав, что он не страдает, а очень даже наслаждается жизнью.

«Но ведь не зря говорят, - утверждает Света, - что первая любовь – это на всю жизнь.

И образ любимой стоял у моего мужа перед глазами постоянно. Я ничего не могла сделать, чтобы он забыл свою Настю».

Но, как оказалось, Света могла сделать многое, чтобы Дима не забыл Настю. Муж решил, что жена должна быть максимально похожей на девушку, которая вышла замуж за другого, уехала в Австралию и не оставила безнадежно влюбленному в нее Пьеро никаких шансов на взаимность. Дима стал кроить жену по образу и подобию Насти. Благо, ее лицо он видел денно и нощно безо всяких фотографий. Правда, парочку фоток Дима все же хранил под семью замками. Главное, чтобы Света не напоролась на них.

Своим родным – в первую очередь маме, папе и сестре – доморощенный Пигмалион строго-настрого наказал не выдавать его прошлое и не упоминать имя Насти в присутствии Светы никогда, не говоря уже о демонстрации фотографий. Настя была одноклассницей Димы, поэтому пришлось убрать из альбомов почти все фотографии школьной поры, на которых была запечатлена его зазноба. Чтобы ненароком жена не встретила кого-нибудь, кто мог раскрыть ей глаза, Дима нашел работу в Петербурге, и молодая семья переехала туда из Казани. План, который родился у Димы не за один день, сработал.

«Дима пахал, как заводной, - вспоминает Света. - И меня это радовало: муж хорошо меня обеспечивал. Правда, когда я заговаривала о ребенке, Дима хмурился, объяснял, что сейчас не время, а потом по месяцу-два вообще до меня не дотрагивался».

Но реально растущее благополучие успокаивало Свету. Года полтора они жили, как полагала Димина супруга, душа в душу.

Пока не наступил тот день, когда муж посадил ее перед собой и тоном, не терпящим возражений, выдал примерно такую тираду: «Дорогая, я зарабатываю достаточно, занимаю хорошие позиции в фирме, поэтому хочу, чтобы моя жена выглядела презентабельно и достойно. А для этого надо кое-что изменить в твоей внешности».

Света спокойно восприняла слова Димы. Она привыкла слушаться его: кормилец имеет право на все.

Первым недостатком, который муж нашел на ее лице, был нос. Она легко согласилась с супругом, что надо бы его укоротить. Ее папа был грузином и, хоть и сбежал от русской жены, оставил в наследство довольно большой нос с горбинкой, которого Света стеснялась все жизнь. Ее и в школе дразнили Бабой-Ягой, и девочка нередко высказывала маме обидные слова – мол, нашла от кого рожать. В адрес незадачливого папашки сыпалась просто нецензурная брань. О пластической операции Света впервые задумалась в классе восьмом. Знакомая знакомой ее матери удачно подкорректировала нос, выглядела королевой и чувствовала себя готовой к новой жизни.

Так что требования любимого супруга уменьшить «ведьмин» нос легли уже на хорошо усеянную почву. Питерским врачам нос Светы не доверили. Расспросив знакомых и знакомых знакомых, Дима выяснил, что хороший пластический хирург работает в Эстонии. Света и Дима сделали шенгенскую визу и отправились на консультацию за границу. Так началась череда пластических операций, задуманных коварным мужем с одной целью: видеть в жене черты своей возлюбленной. В итоге Света перенесла восемь операций.

Нос исправили. Он стал красивым. Света радовалась преображению. И не возражала, когда Дима обратил внимание на «неправильный разрез глаз».

Неправильность выражалась в узковатых глазах Светы, похожих на азиатские – сказались мамины татарские корни. Дима же хотел видеть больше наивности во взгляде жены. И получил желаемое. Блефаропластику провел тот же хирург.

В ходе третьей операции Света увеличила грудь на два размера. Четвертой стала коррекция формы ушей – муж потребовал, чтобы жене убрали излишнюю лопоухость. Потом последовали операции по коррекции скул, бедер, икр, контура рук, липосакция.

«Дима работал на мои пластические операции, - Света и сегодня не очень понимает, как можно было тратить астрономические суммы на изменение внешности жены. – Он брал кредиты, чтобы оплатить очередную».

Надо ли говорить, что Света постоянно сидела на диете, чтобы соответствовать Диминому идеалу – худая женщина с большой грудью.

Фанатичная одержимость супруга в деле перекраивания своей половины напугала Димину маму, приехавшую погостить к сыну с невесткой. Свекровь, увидев Свету, с которой не встречалась три года, когда та и изменилась внешне, своего ужаса не скрыла. Людмила Николаевна перекрестилась. Поведение женщины насторожило Свету. Она готовилась к очередной операции по увеличению ягодиц и начинала интуитивно понимать, что за Димиными придирками по поводу ее внешности кроется нечто большее, чем просто недовольство. Набожная свекровь, считающая вмешательство во внешность делом чисто дьявольским, заплакала и призналась невестке, чем, а вернее – кем одержим ее сын. И в тот же вечер отругала своего отпрыска за издевательство над женщиной.

По словам Светы, правда не слишком ошеломила ее, потому что где-то в подсознании она чувствовала, что обожаемый супруг воссоздает некий образ, милый его сердцу. Дима не раз во сне называл жену чужим именем Настя. Но она безропотно делала пластику.

Света плакала несколько дней. А потом набралась мужества и ушла от супруга, которого иначе как извергом называть она больше не могла. Поселилась в пустующей квартире подружки – та отправилась к маме в Германию. Вскоре последовал развод с мужем, и бывший согласился расстаться со Светой сразу же, даже обещал выплачивать ей каждый месяц алименты, чтобы экс-благоверная смогла как-то существовать.

С той поры прошло три года. Света устроила свою жизнь, нашла работу горничной в одном из отелей Германии.

Городок находится у швейцарской границы, и Света на выходных часто ездит в эту, по ее убеждению, райскую страну. Именно там она как-то невольно подслушала разговор двух соотечественниц, одна из которых рассказывала о том, как, подправив свой нос и разочаровавшись в работе хирурга и собственной новой внешности, вернула прежний облик. Света поняла, что хочет вернуть себе прежнее лицо, фигуру и свое я. Она подошла к девушкам и спросила совета. Новые подружки поразились ее желанию снова лечь под нож, но с адресами клиник помогли.

Света записалась на консультации к нескольким пластическим хирургам в Германии и Швейцарии. Но врачи частных клиник запрашивали слишком высокие цены за переделку, кредиты Свете не выдал бы ни один банк, брать в долг было бессмысленно – женщина не верила, что смогла бы расплатиться. Поиски богатого мужчины, способного обеспечить Светлане безбедную жизнь, конечно же, велись постоянно, однако не слишком успешно.

Оставалось одно – вернуться в Эстонию, поговорить с тем самым хирургом и надеяться, что он согласится вернуть Светлане Светлану. Стоимость пластических операций в нашей стране значительно ниже, чем в Европе, и Света рассчитывала на скидку как постоянный клиент.

Словом, ей повезло. Сначала было самое простое: ей удалили импланты из груди, потом вернули форму ног. Сложнее всего оказалось с разрезом глаз и овалом лица. Здесь, как сказали Свете, потребуется не одна операция, и нет никакой стопроцентной гарантии, что внешность будет такой же, как раньше. Ее грузинский нос точно вернуть невозможно.

Самое смешное то, что «возвратительные» операции, как называет их Света, ей на 80% оплачивает бывший муж.

«Может, он чувствует свою вину, - размышляет Света, - может, искренне хочет помочь – не знаю. Но когда я обратилась к нему с просьбой дать денег, он согласился сразу же. И мне не важно, чем он руководствовался».

Светин пыл на третьей операции несколько поумерился. Такое количество перенесенных наркозов, и она это понимает, негативно сказывается на организме. Она боится, что, перекраивая себя снова и снова, просто изуродует свое лицо и тело. И навязчивая мысль вернуться в образ той молоденькой и наивной девушки уже становится не такой уж и навязчивой.

«Я живу в Германии, там никто не знает, какой я была десять лет назад, - убеждает саму себя Светлана. – Я хочу выйти замуж за нормального мужчину, иметь семью и забыть само словосочетание «пластическая хирургия».

Я спрашиваю Свету: почему тогда, много лет назад, нельзя было сказать НЕТ в ответ на требование супруга? Хорошо: исправить нос, мешавший ей с детства, - понятно, увеличение груди – тоже понятно. Но истово менять себя по настоянию мужа. «Я целиком и полностью зависела от него, - оправдывает себя Света. – Я нигде не работала, образование – десять классов, что бы я делала без мужа?»

Есть и еще одно объяснение. Об этом говорят и психологи, и сами пластические хирурги. Человек подсаживается на пластику.

Сделала один раз – изменение понравилось, все зажило, сделала другой – все прошло отлично. Страха уже нет, хочется совершенствовать себя еще и еще. А когда на этом настаивает любимый муж. «Наша сексуальная жизнь значительно улучшалась после каждой моей операции», - Светин аргумент бьет наповал.

Света пока еще в бинтах. Через некоторое время она увидит себя в зеркале, через несколько недель синяки уйдут с лица, и Светлана сможет оценить работу хирурга. Она задумывается: может, пора остановиться?