Спектакль Игра в преступление. Достоевский

Лучшие отзывы о спектакле «Игра в преступление. Достоевский»

●Путешествие в прошлое, или музей-динозавр●С порога создаётся ощущение, что ты где-то… нет, не в Юрском периоде, а в СССР. Рядом с экспонатами такие описания, как будто их делали советские учёные для своих же коллег. Остаётся надеяться, что аудиогид izi.Travel переведёт всё это на человеческий язык, но лично у меня он не захотел запускаться, хотя тур по музею был скачан заранее.●Ну, поплыли дальше. Несколько бесконечных залов в начале посвящены разнообразным моллюскам, и пока доходишь до динозавров, можно уже и проголодаться. Можно, но не нужно, потому что кафе в музее нет. Ну не есть же сюда люди приходят, в самом деле)))●Конечно, если сразу переместиться в пространстве и времени куда-нибудь к тираннозавру, то можно хотя бы пофотографировать в своё удовольствие (это если рядом не будет вопящих детей и их орущих родителей). Да, и ещё по поводу фото: в составе экскурсионной группы почему-то нельзя снимать. В общем, всё какое-то вокруг не очень дружелюбное. И только динозавры, конечно, красавчики)))

Своеобразная постановка. Игра из серии "Буду резать, буду бить — все равно тебе водить". Водящими становятся попеременно. В этом эпизоде один помахал топором, в следующем на допросе уже совсем другой человек. Идти лучше подготовленным, в том смысле, что стоит вспомнить героев и сюжет романа Достоевского. По прошествии лет в памяти осталось только фамилии Раскольникова да Сони Мармеладовой, большинство же остальных героев ушли в глубокий туман. Вот даже имя старухи-процентщицы для меня отдавало новизной, в отличие от ее безвинно пострадавшей сестры. Но сама по себе идея романа, все эти душевные терзания "тварь я дрожащая или герой, способный ради идеи и светлого счастья униженных и оскорбленных пристукнуть глупое никчемное существо", конечно помнились. Ведь именно эти терзания и мучения Раскольникова, попытка осмысления собственного поступка и составляют "наказание". И они повторяются эти вопросы. Они задаются прямо в лицо зрителю: "А вы так смогли бы? Убейте за идею!" Среди нас не было Наполеонов, и Раскольниковых тоже не оказалось. Пришлось всё на себя брать артистам. И вот уже безмолвная толпа "свидетелей" бредет мимо чем-то прикрытых тел, чтобы оказаться на игре-допросе главного подозреваемого. Допрос проводится как-то не по-достоевски, а по-гоголевски. То есть, если не вслушиваться в текст, произносимый водой Порфирий Петровичем, создается ощущение, что тут расследуется не криминальная история, а то ли история с ревизором, то ли с женитьбой. Такое поведение сбивает с толку нас зрителей и доводит почти до истерики в прошлой сцене не присутствовавшего нового Раскольникова. Вы что-нибудь понимаете? Я только на третьей смене блюд, тьфу сцен, стала въезжать. А было таких перемен еще около пяти. Меняются Раскольниковы, меняются Сонечки. Разыгрываются самые яркие и запоминающиеся сцены романа (хотя, если бы разыграли другие, наверняка убедили бы, что самое главное именно в тех других выбранных сценах).

Действие идет своим чередом и вроде логично закольцовывается на начальные вопросы. Но общее впечатление от финала какое-то смазанное. Возможно многого хочу. Что поделать, была на иммерсивном представлении, после которого при полной ясности и убедительности финала, было огромное желание путешествие повторить. В чем отличие? Если здесь зрителей приглашают в конкретную локацию зрительного зала, то там задействовалось несколько этажей и маршрут зрители выбирали самостоятельно. Это было чревато тем, что какие-то ситуации могли пройти мимо тебя. При этом в течение двух с половиной часов, бродя по уже пройденным местам, явного повтора действия не видели. Так и не разгаданная загадка, как бы выстроился рисунок повествования, если бы шли иным путем, и вызывала желание повторного посещения. Но не сложилось. А тут повторять не хочется. Хочется еще раз взять в руки Достоевского. И, на мой взгляд, это тоже отличная реакция. Поэтому считаю постановку правильной наживкой для школьников, изучающих творчество Федор Михайловича.

- доверительно спросила у нас девушка в театральном буфете.

И как-то сразу стало понятно, что и буфет уже не буфет, и вокруг не только потенциальные зрители, но и потенциальный преступник. Так начался спектакль, жанр которого обозначен как иммерсивный детектив.

Из буфета в зрительный зал, точнее в кабинет следователя Порфирия Петровича, мы шли уже буквально по трупам - двойное убийство произошло быстро и неожиданно. Тела так и остались лежать на ступенях лестницы. Были ли мы заинтригованы таким началом? Конечно! А вы бы не были?

Вообще, я шла на этот спектакль с некоторым скепсисом. Ну какой смысл в том, думалось мне, чтобы перемещаться с места на место за актерами. Наверняка будет суматошно, не видно и бессмысленно. Все три предположения оказались неверными. Более того, сразу скажу, что это совершенно офигенный спектакль! Таких я еще не видела.

Декораций почти никаких, есть пространство, текст, полумрак и движение. И из всего этого получается исключительно настоящий Достоевский! Пока вы вслушиваетесь в беседу Порфирия Петровича и Раскольникова, ваша собственная фантазия достраивает вокруг образ мрачного и унылого Петербурга. И вот уже не заметны ряды стульев, и вы где-то там в тумане холодных улиц и темной воды каналов. И переходя от одного освещенного куска пространства к другому, вы словно совершаете путь по улице, от фонаря к фонарю, от одной группы людей к другой. Это не мешает восприятию, как ни странно - наоборот, вы словно движетесь внутри романа, и одновременно роман становится романом и про вас тоже. Расстояние между зрителями и актерами минимальное, а порой его и нет вовсе. Это вы в кабаке с Мармеладовым, и именно вам он жалуется на жизнь. Это вы случайно оказались на его поминках, и пьете вино с другими приглашенными. И не всегда понятно, с кем сейчас разговаривает персонаж - с актером, играющим роль, или со зрителем, таким же, как и вы. И если верно второе, то зритель ли он еще в таком случае?

Сыграно прекрасно. Мне очень и очень понравился Максим Иванов как в роли Порфирия Петровича (эдакий не особенно приятный тип, балансирующий на грани добра и зла), так и в роли Свидригайлова (вот эта вот нежность, смешанная с дикой страстью и попытка остановиться на краю). Также очень хороши были Соня (Екатерина Осягина) и Катерина Ивановна (Анастасия Привалова).

Интересно, что Раскольников здесь вовсе не главный персонаж, хотя их несколько разных. Это скорее некая точка отсчета, к которой каждый раз возвращается действие. Сюжет также довольно условен. Это скорее несколько эпизодов, высвечивающих те или иные стороны существования, акцентирующие внимание на тех или иных вопросах.Хотя, возможно главный вопрос один - а вы могли бы убить старушку?

«Сто, тысячу добрых дел и начинаний, которые можно устроить и поправить на старухины деньги, обреченные в монастырь! Сотни, тысячи, может быть, существований, направленных на дорогу; десятки семейств, спасенных от нищеты, от разложения, от гибели, от разврата, от венерических больниц, – и все это на ее деньги. Убей ее и возьми ее деньги, с тем чтобы с их помощию посвятить потом себя на служение всему человечеству и общему делу: как ты думаешь, не загладится ли одно крошечное преступленьице тысячами добрых дел? За одну жизнь – тысячи жизней, спасенных от гниения и разложения. Одна смерть и сто жизней взамен – да ведь тут арифметика! Да и что значит на общих весах жизнь этой чахоточной, глупой и злой старушонки? Не более как жизнь вши, таракана, да и того не стоит, потому что старушонка вредна. Она чужую жизнь заедает: она намедни Лизавете палец со зла укусила; чуть-чуть не отрезали!

– Вот ты теперь говоришь и ораторствуешь, а скажи ты мне: убьешь ты сам старуху или нет?»

Спектакль из тех, на которые надо идти обязательно. Потому это сделано умно, точно, тонко и современно. И вместе с тем, это именно Достоевский, безо всякого постмодернизма и "режиссерского видения".