Разбор полетов гомилетической мысли. Олег Магдыч. Как жить новой жизнью.
Данная рецензия (как и все предыдущие, а равно и последующие) касается только этой отдельно взятой проповеди. Она ничего не говорит о всем служении проповедника и не характеризует его в целом как личность.
Этот торт наш повар приготовил специально для Вас. Вы ему очень понравились. Вон он из кухни выглядывает. Ну, бывает так: просто понравился человек человеку, возникла, так сказать, симпатия…
Олег сразу мне понравился (см. эпиграф).
Молодой пастор, динамичная церковь, модное название. Приятный голос и молитва на певучем украинском языке — что может быть более располагающим к себе.
Четвертый способ вступления по Леммерману — отказ от вступления выдает в проповеднике уверенность в своих силах. Это импонирует. Сразу хочется сказать: «Хм! Ну-ка, надо послушать!»
Надо сказать, что общий настрой проповедника, его тон, речь и искренность приковывают внимание сразу даже без формальных зачина и вступления.
А уж когда Олег сказал, что проповедует экспозиционно по посланию к Ефесянам, я был готов расцеловать его.
Дальше еще один плюс: правильно определены границы абзаца — это большая редкость. Я потираю руки, завариваю себе чай и сажусь слушать проповедь, навострив клавиатуру.
Олег объясняет греческие слова и мне от этого тепло на сердце. Но через пять минут я все-таки вздрагиваю.
На такую массу плюсов вдруг наслаивается один жирный минус, который заставляет сразу сформулировать отношение ко всей проповеди. Я эту формулировку сразу записал, а по окончании прослушивания не исправил ни единой буквы в ней. (Это бывает редко, обычно я потом правлю первые впечатления)
Мне очень нравится подход Олега к изучению Библии, но мне категорически не нравится риторическое выражение результатов этого изучения.
Дело в том, что Олег, похоже, принципиальный противник четкого логического и риторического структурирования проповедей.
Это видно сразу. Проповедник просто ведет нас по тексту Библии, сдабривая каждый стих обильными и содержательными комментариями. Но риторической структуры нет. Нет сосуда из которого можно пить эту воду. Поэтому слушатель вынужден приспосабливаться на ходу, подставляя ладошки, хватая влагу ртом и лакая ее, словно отважный воин Гедеона.
Тут ведь дело в чем. Надо просто понимать: слушателю очень тяжело структурировать это самостоятельно. Поэтому полезно отбросить личную неприязнь к четко организованной гомилии.
Я согласен, что этим часто злоупотребляли. Со структурой связаны ассоциации с западничеством, унификацией, глобализацией, американизацией. Слишком много пустых проповедей были построены по плану: «Три пункта+стихотворение». Поэтому с грязной водой подчеркнуто западного стиля легко выплеснуть ребенка здравого смысла.
Структура нужна не для того, чтобы все американизировать. Еще древние греки старались все структурировать, заботясь о благе слушателя. А наше солнце Михайло Васильевич Ломоносов уж точно не был американцем, но о структуре риторики написал толстенные тома.
Проповедь похожа на приготовление пищи. Хорошо, когда понятно: вот первое, вот второе, вот третье.
Большинство проповедников делают другие ошибки. Вместо того, чтобы объяснять весь текст, они объясняют только небольшие его кусочки. Т.е. вместо того, чтобы сварить дымящийся аппетитный борщ и подать его в прекрасной посуде, они аккуратно выкладывают на края тарелки немного вареного мяса в одном месте и вареной свеклы в другом.
Олег совершает другую ошибку: он просто идет вдоль текста, смешивая мысли и не концентрируясь на логических маркерах автора. Таким образом, «блюдо» получается несколько неудобоваримым и трудновоспринимаемым. Складывается ощущение, что макароны по-флотски вывалили в тарелку с грибным супом, налили туда же компот, да еще сверху обильно хлебушка накрошили.
— А что? — спросит такой кулинар — главное, чтобы пища была! Ведь у меня все питательные вещества присутствуют, ни один ингредиент не потерян!
Формально он прав, но есть это можно только с завязанными глазами.
Так и в подобной проповеди.
Задача проповедника, как экзегета в данном случае выполнена очень хорошо. Но задача проповедника, как ритора — не выполнена совершенно.
Проповедник должен заботиться не только о понимании текста Библии, но и о запоминании его слушателями. Именно этой цели и служит структура.
Обидно, что у Олега неприятие структурированности — это принципиальная позиция (если я верно понял его слова о нелюбви к «пяти шагам» и прочим структурным признакам).
Наличие структуры вовсе не подразумевает механистичности и бездушия проповеди (хотя нередко эти признаки появляются в гомилиях неумелых ораторов). Тщательно и хорошо продуманная и организованная структура — это просто инструмент, облегчающий восприятие слушателя.
Мне кажется, что это аксиома. В книге «Возвращение к разъяснительной проповеди» в несколько апофатической манере даны подсказки о проповеди:
- Это не комментарий слово за словом и стих за стихом, лишенный единства, схемы и общей идеи.
- Это не нагромождение грамматических находок и цитат из комментариев, не объединенных в гладкое, плавное, интересное и осмысленное послание.
- Это не обсуждение типа урока в воскресной школе, которое является содержательным, информативным и пламенным, но не обладающим структурой проповеди и риторическими составляющими
А так-то конечно, чего придираться?
Работа проделана большая. Много хорошего объяснения греческих слов. Отличная плотность информации. Лаконичное изложение. Все сказано со вкусом, страстью и убежденностью.
Хотя тут по хронометражу есть претензии. Всем известно, что кривая зрительского внимания стремительно рушится примерно на 12 минуте. Поэтому к 13 минуте надо заготовить для слушателя отдых, историю, иллюстрацию, шутку или что-то подобное. Здесь же на 13 минуте мы не сдвинулись еще с рассуждений о каменном сердце. Инстинктивно уже хочется либо дать мозгу передышку (смена жанра с речи-рассуждения на речь-повествование), либо пойти дальше.
Так что и эмоционально проповедь провисла на 13 минуте. Т.е. проповедник-то не сдулся, так же бодро продолжает речь, а вот слушатель уже отключается. Далее для речи в 30 с небольшим минут такие маркеры-отдохновения надо было бы развесить примерно на 20-й минуте, на 27-й. А на тридцатой нужно было бы выйти на мощный финал.
Здесь же финал крайне немощный, беспомощный и неэффектный.
Да и качество изложения распределено по проповеди неравномерно. Например, хорошо и подробно рассказано про каменное сердце, а 19 стих пробежали вскользь.
У апостола Павла отрицательный пример жизни язычников ярко оттенен риторически от образа жизни христиан. У Олега же переход от «чего не делать» к «что делать» совершенно риторически не выделен.
На мой взгляд, мало внимания уделено объяснению ключевой фразы: «Так как истина в Иисусе» (21 стих). А ведь могло бы получиться такое неплохое трехчастие:
Мышление христиан кардинально отличается от мышления язычников.
Апостол Павел приводит три доказательства великой пропасти между мышлением христиан и нехристиан
- Об этом различии свидетельствует Господь
- Об этом различии свидетельствует жизнь неверующих
- Об этом различии свидетельствует жизнь верующих
И уже на основе подобной кристаллической решетки можно было бы с успехом произнести все то, что рассказал Олег.
Очень наглядно сделана аналогия со снятием и надеванием одежды. Только лучше было бы действительно заготовить два пиджака. Тогда вообще цены бы не было этой иллюстрации.
Ну тут, кстати, со мной случился скрежет зубовный. Дело в том, что в основном у Олега речь очень приятная, русский язык в целом неплох, хотя конечно иногда встречаются и «корневые корневища», сиречь тавтология.
Но он путает паронимы «одеть»/«надеть».
Блин! Ну, я извелся, пока слушал это! Не могу я этого слышать! Братья, ну неужели так трудно запомнить?
Надеть и одеть — это разные слова. Надеть — проверочное слово «напялить» Нельзя опялить что-либо. Одеть можно только кого-то. А одежду НАДЕВАЮТ.
Кто-нибудь, уже, пристрелите меня! Ну, невозможно!
Конечно, речи Олега не хватает изысканности и образности. Но это, наверное, пока несбыточная мечта. Слава Богу, что он говорит искренне, убежденно. Жестикуляция органична, человек буквально живет в проповеди. Это, конечно, подкупает. Но все же проповедь получается пресноватой и банальной. Нет в ней изюминки, парадокса.