Палачи и их неудачные попытки отрубить голову. ⁠ ⁠

Об отрубленных головах и обезглавленных туловищах есть много самых различных мистических историй. Что в них правда, а что выдумка, разобраться трудно. Во все времена эти истории привлекали большое внимание публики, ведь каждый умом понимал, что его голова без туловища (и наоборот) долго не проживет, однако так хотелось поверить в обратное…

Тысячелетиями обезглавливание применялось как разновидность смертной казни. В средневековой Европе такая казнь считалась «почетной», голову отрубали в основном аристократам, людей попроще ждала виселица или костер.

По тем временам обезглавливание мечом, секирой или топором было относительно безболезненной и быстрой смертью, особенно при большом опыте палача и остроте его орудия.

Чтобы палач постарался, осужденный или его родственники платили ему немалые деньги, этому способствовали широко циркулирующие страшные истории о тупом мече и палаче-неумехе, который отрубил голову несчастному осужденному лишь с нескольких ударов…

Например, документально известно, что в 1587 году при казни шотландской королевы Марии Стюарт палачу потребовалось три удара, чтобы лишить ее головы, да и то после этого пришлось прибегнуть к помощи ножа…

Еще страшней были случаи, когда за дело брались непрофессионалы. В 1682 году французскому графу де Саможу жутко не повезло — для его казни не сумели раздобыть настоящего палача. Его работу согласились за помилование исполнить два преступника. Они были так перепуганы столь ответственной работой и так волновались за свое будущее, что отрубили графскую голову только с 34-й попытки!

Жители средневековых городов нередко становились очевидцами обезглавливания, для них казнь была чем-то вроде бесплатного представления, поэтому многие старались заранее занять место поближе к эшафоту, чтобы в деталях видеть столь щекочущий нервы процесс. Потом такие любители острых ощущений, округлив глаза, шепотом рассказывали, как гримасничала отрубленная голова или как ее уста успели прошептать последнее прости.

Широко бытовало мнение, что отрубленная голова еще живет и видит около десяти секунд. Именно поэтому отсеченную голову палач поднимал и показывал собравшимся на городской площади, считалось, что казненный в свои последние секунды видит ликующую, улюлюкающую и смеющуюся над ним толпу.

Довольно жуткое происшествие случилось во время одной из казней. Обычно палач поднимал голову для показа толпе за волосы, но в данном случае казненный был лыс или выбрит, в общем, растительность у его вместилища мозга полностью отсутствовала, поэтому палач решил поднять голову за верхнюю челюсть и, недолго думая, сунул пальцы в приоткрытый рот.

Тут же палач вскрикнул и его лицо исказила гримаса боли, и немудрено, ведь челюсти отрубленной головы сжались… Уже казненному человеку удалось укусить своего палача!

1.2K постов 10.1K подписчиков

1. Будьте сдержанны в словесных баталиях.

2. Уважайте и любите ближнего своего

3. Не прелюбодействуйте (прелюбодействуйте)

Если Вас кто то посмел оскорбить то немедленно вызывайте карательный отряд зайцев. (При этом желательно не попадаться зайцам на глаза)

@KronusN7, насколько я понимаю, сообщество создано для мемасиков, а не для просветительских постов по истории?

Похоже я проигрываю⁠ ⁠

Настоящее средневековье⁠ ⁠

Разнообразие в работе⁠ ⁠

Когда есть выбор⁠ ⁠

Зашиваюсь совсем⁠ ⁠

Награда⁠ ⁠

Привет Пикабу от Lesser Evil Games⁠ ⁠

Мы небольшая инди-студия Lesser Evil Game, Вы никогда не задумывались, как ощущали себя средневековые палачи? Есть огромное количество статей на темы пыток, казней, жизни в те временна, но никто никогда и не думал о самом палаче.

Так родился наш проект The Executioner, где мы решили дать возможность игрокам ощутить на себе, те страдания, которые испытывает человек, которому приходится пытать и убивать людей, иногда даже невиновных.

The Executioner – это игра, которая сочетает в себе элементы хоррора, традиционной RPG с расследованиями, исследованием мира и принятием решений с моральным подтекстом. Интерфейс игры преимущественно текстовый. Теперь Вы принимаете на себя роль средневекового палача, который зарабатывает на жизнь казнями и пытками людей. Вас ждет увлекательная история в мрачной атмосфере мира, полного моральных противоречий.

Назревает революция. Выступите ли вы на стороне монархии и традиционных устоев, или встанете на баррикады во имя прогресса? Поддержите новорожденную науку или пойдете по пути мистика? Привыкните вы к творимому вами насилию или постараетесь сохранить остатки человечности? Решение за вами. Последствия — тоже.

Вам предстоит не только каждый день совершать тяжелый моральный выбор, но и сохранить собственный рассудок. но вашей основной задачей будет добиться признания от тех, кого вам предстоит казнить. Сюжет наполнен кровавыми и тяжелыми событиями. Здесь монстр не прячется за вашей спиной. Вы и есть монстр — если таков ваш выбор.

В общем, так наша игра вышла в 2019, а месяц назад мы вышли на Nintendo Switch. До сегодняшнего дня мы особо не заморачивались не с рекламой не с маркетингом, а просто делали игру, а теперь, да-да, спустя год, мы решили заявить о себе. А как известно, лучший способ заявить о себе- это разыграть саму игру)

И так, в чем смысл конкурса, если его можно так назвать? Мы решили выпустить цикл статей посвященных средневековым пыткам объединив их с материалами по нашей игре. В каждой из них будет спрятан ключ от Steam или Nintendo версии игры. Мы пока не решили, сколько именно ключей подарим, но пока выходят статьи и мы не заявили о том что закончили конкурс, ключи можно искать. Не пропустите следующую статью в ней уже будет ключ на Steam)

А вот и сам трейлер игры

Почему самураи делали харакири?⁠ ⁠

Историк Александр Мещеряков о традиции ритуала сэппуку и о том, почему тело самурая принадлежит его господину

Харакири, или, как говорят сами японцы, сэппуку, — это способ ритуального самоубийства, принятый среди сословия самураев в Средние века и практиковавшийся до XX века.

Сэппуку — это традиция, напрямую связанная с отношениями между вассалом и сувереном, самураем и его даймё (князем). Поэтому сэппуку является элементом властных отношений. Харакири совершали только самураи — это было привилегией их сословия. Ритуальное самоубийство совершалось в следующих случаях: если сюзерен приговаривал самурая к подобной казни или, если самурая оклеветали, обвинив его в предательстве господина, он мог прибегнуть к сэппуку в качестве самооправдания и таким образом доказать свою невиновность и верность сюзерену.

Как известно, сэппуку представляет собой процедуру вспарывания живота, крайне болезненную и мучительную. Этот ритуал был тесно связан с представлениями японцев о жизненной силе: они считали, что живот является самой важной частью тела, в которой и находится жизненный центр организма. И, совершая этот ритуал, ты эту жизненную силу ликвидируешь.

В японском обществе подобная казнь считалась почетной. Во-первых, поскольку самурай лишал себя жизни сам — по своей воле или по приказу господина, а не подвергался смерти от руки другого. Во-вторых, подобная мучительная смерть есть испытание, которое самурай с достоинством проходит, умирая с честью. Если самурая приговаривали к сэппуку, его семья не подвергалась гонениям, сохраняла свою фамилию и имущество. Недостойной же являлась казнь путем усекновения головы, считавшаяся великим позором, когда голову преступника выставляли на всеобщее обозрение и возили по всему городу.

Традиционно в ритуале сэппуку принимали участие два человека: тот, кто совершает самоубийство, и его «секундант», помощник. Как уже было сказано, процедура вспарывания живота крайне мучительна и мгновенной смерти обыкновенно не приносит. Поэтому самурай выбирал себе помощника, который стоял рядом с ним, и после того, как он вспарывал себе живот, секундант должен был отрубить ему голову, избавив тем самым самурая от дальнейших мучений.

В европейской христианской культуре существует жесткий запрет на самоубийство, а в японской культуре запрета на него никогда не существовало. У христиан считается, что тело человека принадлежит не ему самому, но Богу, его сотворившему. Лишая себя жизни, человек идет против воли Бога, совершая грех. В Японии же считалось, что твое тело принадлежит родителям или господину и своим телом ты должен им служить. Тело самурая принадлежит его даймё.

Следует отметить, что случаев совершения харакири в истории Японии было на самом деле не так много. Массовая культура растиражировала образ самурая, совершающего харакири, поэтому у зрителя может возникнуть впечатление, что сэппуку было крайне распространенной и даже будничной практикой любого самурая, но это, разумеется, не так. Этот ритуал был достаточно редким явлением, и уже в XVIII веке был запрещен такой вид сэппуку, когда после смерти сюзерена наиболее преданные ему вассалы совершали самоубийство. В Средние века среди самурайского сословия умереть вслед за своим господином считалось хорошим тоном. Но уже в начале XVIII века это было законодательно запрещено, и в связи с этим количество совершенных харакири заметно уменьшилось.

Окончательно сэппуку было запрещено во второй половине XIX века после установления постоянных связей Японии с европейцами. Последние посчитали харакири варварским и антигуманным способом умерщвления, после чего оно было заменено на более привычные для европейцев повешение и расстрел. Тем не менее случаи харакири зафиксированы и в ХХ веке. Они были уже редки, но вызывали большой общественный резонанс — именно в силу своей редкости. Так, после поражения Японии во Второй мировой войне к харакири прибегло несколько военных чинов, а самый последний громкий случай — это самоубийство знаменитого писателя Мисима Юкио в 1970 году.

доктор исторических наук, Институт классического Востока и античности НИУ ВШЭ, член редакционного совета журнала «Восточная коллекция»

P.S. БМ ругался на картинку

То, что мы вероятно не знали про ПАЛАЧЕЙ⁠ ⁠

Смертная казнь, вокруг которой сегодня бушуют споры правозащитников и общественности, — наказание, появившееся в глубокой древности и дошедшее до наших дней. В некоторые периоды истории человечества смертная казнь была едва ли не преобладающим наказанием в правоохранительной системе различных государств.

Для расправы над преступниками требовались палачи — неутомимые и готовые «трудиться» от зари до зари. Профессия эта овеяна зловещими мифами и мистицизмом.

Кто же такой палач на самом деле?

В раннем средневековье суд вершил феодал или его представитель, опираясь на местные традиции. Первоначально осуществления наказания должны были осуществлять сами судьи или их помощники (приставы), пострадавшие, случайно нанятые люди и т.д. Основой дознания был опрос свидетелей. Спорные вопросы решались с помощью системы ордалий («божьего суда»), когда человек как бы отдавался на волю бога. Это достигалось путем проведения поединка, по принципу «кто победил, тот и прав». Драться должны были или сами обвинитель и подозреваемый, или их представители (родственники, нанятые и т.д.)

Другой формой ордалий были физические испытания, например, взять в руку раскаленный метал или опустить руку в кипяток. Позднее по количеству и степени ожогов судья определял волю бога.

Понятно, что такой суд был не слишком справедлив

С усилением центральной власти и развитием городов, где местную власть осуществляли выборные власти, возникает система более профессионального суда.

С развитием судопроизводства усложняются и наказания. Наряду со старыми формами наказания, такими как вергельд (штраф) и простая казнь, появляются новые. Это бичевание, клеймение, отсечение конечностей, колесование и т.д.. Определенную роль играло то, что в некоторых местах сохранялась идея «око за око», т.е., если человек нанес какое-либо телесное повреждение, например, если преступник сломал пострадавшему руку, то ему тоже нужно было сломать руку.

Теперь нужен был специалист, способный провести процедуру наказания, причем так, чтобы осужденный не погиб, если он был осужден только на наказание, или до того, как будут выполнены все назначенные судом пытки.

Как и раньше необходимо было провести процедуры допроса, заставив подозреваемого дать показания, но при этом не допустить потери сознания и особенно смерти подозреваемого во время допроса.

Первые упоминания должности палача встречаются в документах 13 века. Но монополия на выполнение приговоров установилась за ним только к 16 веку. До этого приговор могли выполнять, как и раньше, другие люди.

Профессия палача была не так проста, как может показаться на первый взгляд. В частности, это касалось процедуры обезглавливания. Отрубить голову человеку одним ударом топора было нелегко, и особо ценились те палачи, что могли сделать это с первой попытки. Такое требование к палачу выдвигалось вовсе не из гуманности к осужденному, а из-за зрелищности, поскольку казни, как правило, носили публичный характер. Мастерству учились у старших товарищей. В России процесс обучения палачей проводился на деревянной кобыле. На неё клали муляж человеческой спины из берёзовой коры и отрабатывали удары. У многих палачей было что-то вроде фирменных профессиональных приёмов. Известно, что последний британский палач Альберт Пьеррпойнт проводил казнь за рекордное время — 17 секунд.

Положение палача

Официально работа палача считалась такой же профессией, как и любые другие. Палач считался служащим, чаще городским, но иногда он мог находиться на службе какого-нибудь феодала.

Он отвечал за исполнение различных приговоров суда, а также проведение пыток. Следует отметить, что палач был именно исполнителем. Он не мог по своей воле провести пытку. Обычно его действиями руководил представитель суда.

Палач получал жалование, иногда дом, где он жил. В некоторых случаях палачам, как и другим служащим, оплачивалась и форменная одежда. Иногда эта была общая униформа городских служащих, иногда особая одежда, подчеркивающая его значение. Большая часть инструментов (дыба, другие приспособления и т.д.) оплачивались и принадлежали городу. Символом палача (во Франции) был специальный меч с округлым лезвием, предназначенный только для отрубания голов. В России — кнут.

Маску, которую так часто показывают в кино, реальный палач обычно не надевал. Маска была на палаче при казни английского короля Англии Карла 1-го, но это был единичный случай. Средневековые палачи, да и палачи в более поздние периоды истории, очень редко скрывали свои лица, поэтому укоренившийся в современной культуре образ палача в маске-капюшоне не имеет под собой реальных оснований. До конца XVIII масок вовсе не было. Палача в его родном городе все знали в лицо. Да и скрывать свою личность палачу было незачем, ведь в древние времена никто даже не помышлял о мести исполнителю приговора. Палач рассматривался всего лишь как инструмент.

Обычно должности палача занималась или по наследству, или под угрозой уголовного преследования.

Существовала практика что осужденный мог получить амнистию, если соглашался стать палачом. Для этого необходимо, чтобы место палача было вакантно, и не всем осужденным могли предложить такой выбор.

Перед тем как стать палачом, претендент должен был долгое время проработать подмастерьем. Претендент должен был обладать немалой физической силой и значительными знаниями о человеческом теле. Чтобы подтвердить свое умение, кандидат, также как и в других средневековых профессиях, должен был исполнить «шедевр», т. е., выполнить свои обязанности под присмотром старших. Если палач уходил на покой, он был обязан предложить городу кандидатуру на свой пост.

Иногда, кроме палача, были и другие смежные должности. Так, в Париже, помимо самого палача, в команду входили его помощник, отвечавший за пытки, и плотник, специально занимавшийся строительством эшафота и т.д.

Хотя по закону палач и считался обычным служащим, отношение к нему было соответствующим. Правда он нередко мог хорошо зарабатывать.

Платили палачам во все времена немного. В России, например, по Уложению 1649 года жалование палачам уплачивали из государевой казны – «годового жалованья по 4 рубля каждому, из губных неокладных доходов». Однако, это компенсировалось своеобразным «социальным пакетом». Так как палач был широко известен в своей местности, он мог, приходя на рынок, брать всё, что ему было необходимо, совершенно бесплатно. В буквальном смысле палач мог питаться так же, как тот, кому он служил. Впрочем, традиция эта возникла не из-за благосклонности к палачам, а как раз наоборот: ни один торговец не хотел брать «кровавых» денег из рук убийцы, но поскольку палач был нужен государству, кормить его были обязаны все.

Впрочем, со временем традиция изменилась, и известен достаточно забавный факт бесславного ухода из профессии французской династии палачей Сансонов, существовавшей более 150 лет. В Париже долгое время никого не казнили, поэтому палач Клемон-Анри Сансон сидел без денег и влез в долги. Самое лучшее, что придумал палач – заложить гильотину. И как только он это сделал, по иронии судьбы, сразу появился «заказ». Сансон умолял ростовщика выдать гильотину на время, но тот был непоколебим. Клемон-Анри Сансон был уволен. А если бы не это недоразумение, то ещё целый век его потомки могли бы рубить головы, ведь смертная казнь во Франции была отменена только в 1981 году.

Но работа палача считалась крайне малопочтенным занятием. По своему положению он был близок к таким низшим слоям общества, как проститутки, актеры и т.д.. Даже случайно соприкосновение с палачом было неприятно. Именно поэтому палач часто должен был носить форменную одежду особого покроя и/или цвета( в Париже — синего).

Для дворянина считалось оскорбительным сам факт поездки в телеге палача. Даже если осужденного освобождали на плахе, сам факт того, что он проехал в телеге палача, наносил огромный ущерб его чести.

Известен случай, когда палач, назвавшись городским служащим, был принят в доме дворянки. Позднее, узнав кто он, она подала на него в суд, поскольку чувствовала себя оскорбленной. И хотя она проиграла процесс, сам факт весьма показателен.

В другой раз группа пьяных молодых дворян, услыхав , что в доме, мимо которого они проходили, звучит музыка, вломилась туда. Но узнав, что попали на свадьбу палача, сильно смутились. Только один остался и даже попросил показать ему меч. Поэтому палачи обычно общались и женились в кругу близких им по положению профессий – могильщики, живодеры и т.д.. Так возникали целые династии палачей.

Палач нередко рисковал быть избитым. Эта угроза возрастала за границей города или в период проведения крупных ярмарок, когда в городе появлялось много случайных людей, которые могли не бояться преследования местных властей.

Во многих областях Германии, существовало правило, что если кто-то, например, муниципалитет небольшого города, нанимал палача, он был обязан обеспечит его охраной и даже внести специальный залог. Бывали случаи, когда палачей убивали. Это могла сделать как толпа, недовольная проведением казни, так и преступники.

Казнь Емельяна Пугачева

Дополнительные заработки

Поскольку палач считался городским служащим, он получал фиксированную оплату по таксе, установленной властями. Кроме того, палачу отдавались все вещи, что надеты от пояса жертвы и ниже. Позднее в его распоряжение стала передаваться вся одежда. Поскольку казни проводились преимущественно в особо объявленные дни, в остальное время работы, а, следовательно, и заработка, у палача было не так чтоб очень много. Иногда городской палач выезжал в соседние небольшие городки для выполнения своих функций по заказам местных властей. Но это тоже случалось не часто.

Чтобы дать палачу возможность заработать и не платить ему за простой, за ним часто закреплялись и другие функции. Какие конкретно, зависело как от местных традиций, так и от размеров города.

Среди них наиболее часто встречались следующие.

Во-первых, палач обычно осуществлял надзор за городскими проститутками, естественно собирая с них фиксированную плату. Т.е., являлся содержателем борделя, отвечавшим также за поведение проституток перед городскими властями. Эта практика была очень распространена до 15 века, позднее от нее постепенно отказались.

Во-вторых, иногда он отвечал за чистку общественных уборных, выполняя работу золотаря. Эти функции были закреплены за ними во многих городах до конца 18 века.

В-третьих, он мог исполнять работу живодера, т.е., занимался отловом бродячих собак, удалял из города падаль и выгонял прокаженных. Интересно, что если в городе были профессиональные живодеры, они часто были обязаны выступать в качестве помощников палача. Со временем и ростом городов у палача появлялось все больше работы, и он постепенно избавлялся от дополнительных функций.

Наряду с этими работами палач нередко оказывал населению другие услуги. Он торговал частями трупов и снадобьями, изготовленными из них, а также различными деталями, относящимися к казни. Такие вещи, как «рука славы» (кисть, отрубленная у преступника) и кусок веревки, на которой был повешен преступник, часто упоминаются в различных книгах по магии и алхимии того времени.

Нередко палач выступал в роли лекаря. Следует учесть, что по роду своей деятельности, палач должен хорошо разбираться в анатомии человека. К тому же, в отличие от докторов того времени, он имел свободный доступ к трупам. Поэтому он хорошо разбирался в различных травмах и болезнях. Репутация палачей как хороших лекарей была общеизвестна. Так Екатерина II упоминает о том, что в молодости данцингский палач лечил ей позвоночник, т.е., выполнял работу мануального терапевта. Иногда палач выступал в роли экзорциста, способного причинив боль телу, изгнать овладевшего им злого духа. Дело в том, что одним из надежнейших способов изгнать злого духа, завладевшего телом, считалась пытка. Причиняя боль телу, люди как бы пытали демона, заставляя его покинуть это тело.

В средневековой Европе палачи, как и все христиане, допускались в церковь. Однако, на причастие они должны были приходить последними, а во время службы должны были стоять у самого входа в храм. Впрочем, несмотря на это, у них было право проводить обряд венчания и обряд экзорцизма. Церковники того времени считали, что муки тела позволяют изгонять бесов.

Сегодня это кажется невероятным, но нередко палачи торговали сувенирами. И не стоит тешить себя надеждой, что между казнями они занимались резьбой по дереву или лепкой из глины. Торговали палачи алхимическими зельями и частями тела казненных, их кровью и кожей. Все дело в том, что, по мнению средневековых алхимиков, подобные реагенты и зелья имели невероятные алхимические свойства. Другие же полагали, что фрагменты тела преступника являются оберегом. Самый безобидный сувенир — веревка висельника, которая якобы приносила удачу. Случалось, что трупы тайно выкупались средневековыми врачами для изучения анатомического строения тела.

У России же, как обычно, свои путь: отрубленные части тел «лихого» люда использовались как своеобразная «агитка». В царском указе 1663 года говорится: «Отсеченные руки и ноги у больших дорог прибивать к деревьям, и у тех же рук и ног написать вины и приклеить, что те ноги и руки — воров и разбойников и отсечены у них за воровство, за разбой и за убийство… чтобы всяких чинов люди знали про их преступления».

Существовало понятие как «проклятье палача». Ничего общего с магией или колдовством оно не имело, а отражало взгляд общества на данное ремесло. По средневековым традициям, человек, ставший палачом, оставался им на всю жизнь и сменить профессию по своей воле не мог. В случае же отказа от выполнения своих обязанностей палача считали преступником.

Самым же знаменитым палачом ХХ века является француз Фернан Мейсонье. С 1953 по 1057 им лично было казнено 200 алжирских повстанцев. Ему 77 лет, он и сегодня живёт во Франции, своего прошлого не скрывает и даже получает от государства пенсию. Мейсонье в профессии с 16 лет, и это у них семейное. Его отец стал палачом из-за предоставляемых «выгод и благ»: право иметь боевое оружие, высокая зарплата, бесплатные поездки и налоговые льготы по содержанию пивной. Орудие своей мрачной работы – гильотину «модель 48» — он хранит и сегодня.

До 2008 года он жил во Франции, получал государственную пенсию и не скрывал своего прошлого. На вопрос, почему он стал палачом, Фернан отвечал, что вовсе не потому, что палачом был его отец, а потому , что палач имеет особый социальный статус, высокую зарплату. Бесплатные поездки по стране, право иметь боевое оружие, а также льготы по налогам при ведении бизнеса.

Фернан Мейсонье — самый известный палач ХХ века и документ, удостоверяющий его личность

«Иногда мне говорят: «Сколько же надо храбрости, чтобы казнить людей на гильотине». Но это не храбрость, а самообладание. Уверенность в себе должна быть стопроцентная.

Когда приговоренных выводили во двор тюрьмы, они сразу же видели гильотину. Одни держались мужественно, другие падали без чувств или мочились в штаны.

Я залезал прямо под нож гильотины, хватал клиента за голову и тянул на себя. Если бы в этот момент мой отец случайно опустил нож, меня бы перерубило напополам. Когда я прижимал голову клиента к подставке, мой отец опускал специальное деревянное приспособление с полукруглым вырезом, удерживающее голову в нужном положении. Потом еще поднатуживаешься, хватаешь клиента за ушами, подтягиваешь голову к себе и кричишь: «Vas-y mon pere!» («Давай, отец!»). Если промедлить, клиент успевал как-то среагировать: поворачивал голову набок, кусал мне руки. Или голову выдергивал. Тут надо было беречься — нож опускался совсем рядом с моими пальцами. Некоторые заключенные кричали: «Аллах акбар!» В первый раз я, помню, подумал: «Так быстро!» Потом привык.»

“ Я был карающей рукой Правосудия и горд этим”- пишет он в своей книге. И никаких угрызений совести или ночных кошмаров. Орудие своего ремесла – гильотину – он хранил до самой смерти, выставлял ее в собственном музее под Авиньоном и порой разъезжал с ней по разным странам:

«Для меня гильотина – как для автолюбителя-коллекционера дорогой «феррари». Мог бы продать и обеспечить себе спокойную и сытую жизнь».

Но Мейсонье гильотину не продал, хотя «модель 48» рубила, по его словам, плохо, и приходилось «помогать руками». Палач подтягивал за уши голову обреченного вперед, поскольку «преступники втягивали ее в плечи и казнь по-настоящему не получалась».

Разборка гильотины на территории тюрьмы после казни. Последняя казнь во Франции была проведена в 1977 году

Публичная казнь. Публичная казнь во Франции существовала до 1939 года

Тем не менее, пишут, что Фернан был добрым малым, поклонником балета и оперного искусства, любителем истории и поборником правосудия, и вообще он по-доброму относился к преступникам.

И отец, и сын всегда следовали одному принципу: выполнить свою работу чисто и как можно быстрее, чтобы не продлевать и без того невыносимые страдания приговоренных. Фернан утверждал, что гильотина является самой безболезненной казнью. Выйдя на пенсию он тоже выпустил свои воспоминания, благодаря чему он тоже вполне известный человек.

Мохаммед Саад аль-Беши — действующий Главный палач Саудовской Аравии. Ему сегодня 45. «Не важно, сколько у меня на день заказов: два, четыре или десять. Я выполняю божью миссию и потому не знаю усталости», — говорит палач, который начал работать в 1998 году. Ни в одном интервью он не обмолвился, сколько казней на его счету, и какие гонорары он получает, зато похвастался, что за высокий профессионализм власти премировали его мечом. Меч Мохаммед «держит острым, как бритва» и «регулярно чистит». Кстати, он уже обучает ремеслу своего 22-летнего сына.

Одним из самых известных палачей в постсоветском пространстве является Олег Алкаев, который в 1990-е году был начальником расстрельной команды и возглавлял СИЗО Минска. Он не только ведёт активную социальную жизнь, но и выпустил книгу о своих трудовых буднях, после чего его назвали палачом-гуманистом.

Основным источником для этой работы послужила статья К. А. Левинсона «Палач в средневековом германском городе» в книге «Город в средневековой цивилизации Западной Европы» М.: Наука. 2000 г. и «Записки Палача» Г. Сансона М.:Терра. 2000 г.

Хочу все знать #611. Гений эшафота: история самого знаменитого палача XX века⁠ ⁠

Жил-был обычный, ничем не примечательный палач. Но судьбе было угодно сначала сделать из него палача-суперзвезду, а затем изгоя.

Встречай: Альберт Пьерпойнт и удивительная история его жизни! *длинно, но интересно*

Посмертные слепки с лица и руки Альберта Пьерпойнта

За пределами манчестерской тюрьмы Стрэйнджуэйс шел проливной дождь. Ночной охранник на проходной клевал носом над вчерашней газетой, на столе бубнил старенький радиоприемник. Видимо, блюстителю порядка все-таки удалось отключиться, так как он не услышал звонка в дверь. Но поздний визитер был настойчив: он позвонил еще и еще раз.

Встрепенувшийся охранник кинулся ко входу и загремел ключами.

Всю эту тираду нерадивый охранник выдал, пока самый известный палач в Англии, да и во всей Европе, отряхивал зонт и снимал мокрый плащ. Альберту Пьерпойнту еще не исполнилось сорока пяти, но выглядел он на десяток лет старше.

Невысокого роста, с большой залысиной, заметным брюшком, слегка оттопыренными ушами и ничем не выдающимися чертами лица, он напоминал среднестатистического обывателя, а не человека, вершащего правосудие собственными руками.

Старый корпус тюрьмы Стрэйнджуэйс

Пьерпойнт шел за охранником по тюремным коридорам, освещенным тусклыми мерцающими лампочками, и путь этот не внушал ему ни благоговения, ни страха. Скоро он уже сидел в кабинете начальника тюрьмы, который любезно предложил ему обогреться перед камином, перед тем как идти ужинать и отдыхать.

— Он вас знает.

— Он знает вас. Этот Джеймс Генри Корбитт, приговоренный. Говорит, что вы с ним… эээ, пели в пабе, кажется.

Пьерпойнт озадаченно покачал головой.

— По правде сказать, сэр, не знаю никого с таким именем. Может, просто сумасшедший.

— Да нет, не похож… — Начальник встал с кресла, подошел к бару и плеснул себе в стакан виски.

— Выпить хотите?

Альберт оторвал взгляд от огня.

— Нет, сэр, я не пью. Мой дядя всегда говорил: «Если не можешь заниматься этим без стакана виски, вообще не занимайся».

— Одобряю, — похвалил начальник и сделал большой глоток.

Той ночью палачу не спалось. «Он знает вас». Кто, черт возьми, этот Корбитт?

Пьерпойнт жадно выкурил первую за день сигарету, глядя в тусклое рассветное небо через окно с решетками, потом отправился в камеру с эшафотом и занялся обычными приготовлениями. Уточнил вес груза, который должен быть больше повешенного, но не слишком тяжелым, чтобы не оторвать ему голову. Проверил работу механизма.

Выкурил вторую сигарету и вернулся в камеру, в которой провел ночь, чтобы поздороваться с помощником из гражданских, приставленным к Пьерпойнту на эту казнь.

Аккурат в девять утра Альберт в сопровождении двух охранников и помощника подошел к камере. Перед тем как зайти, посмотрел в глазок. И моментально побледнел.

Едва ли тюремщики и напарник Пьерпойнта заметили перемену. Палач дождался, пока ему откроют дверь, и ступил в камеру. Вставший ему навстречу приговоренный пробормотал:

— Привет, Тош.

Секунду Пьерпойнт сомневался, но потом, посмотрев осужденному прямо в глаза, с неуместной теплотой произнес:

— Привет, Тиш, приятель.

Повернул его к себе спиной, стянул кисти рук ремнем и сказал:

— Следуй за мной, Тиш, я о тебе позабочусь.

Через полминуты все было кончено. Пьерпойнт славился своими быстрыми казнями. Закуривая третью сигарету, он заметил, что руки слегка дрожат, чего прежде никогда не случалось. Да что уж там, сейчас он бы не отказался и от стакана виски!

Гуманное повешение осуществлялось с помощью противовеса, благодаря которому приговоренный умирал не мучительной смертью от удушья, а щадящей и мгновенной — от перелома шейных позвонков.

ДОРОГА К ЭШАФОТУ

Семья Пьерпойнтов ничем не отличалась от остальных семей в провинциальном английском городишке Клэйтоне, что в Западном Йоркшире.

Кроме одной незначительной детали: они были палачами. Первым профессию освоил отец Альберта, Генри Пьерпойнт.

Его имя значилось в списке официальных палачей Великобритании с 1901 по 1910 год.

Палачи Генри, Томас и Альберт Пьерпойнты

Примерно раз в месяц почтальон приносил папаше Пьерпойнту конверт из министерства с пометкой «секретно». После ужина, раскурив трубку, Пьерпойнт старший распечатывал конверт и, изучив содержимое повестки, сообщал жене, что, мол, так и так, в таких-то числах этого месяца он уезжает в командировку.

Супруга Пьерпойнта и соседи семьи, конечно, догадывались о ремесле Генри. Однажды, перебрав в местном пабе, Генри подвел к друзьям зашедшего за ним десятилетнего сына Альберта и, положив руку ему на плечо, с гордостью сказал:

Для семьи Пьерпойнтов эшафот был единственным способом вырваться из серого мирка ничем не приметного города, повидать мир (в колониях ведь тоже казнили), подзаработать деньжат, в конце концов.

Генри Пьерпойнт продержался на козырном месте девять лет: успешную карьеру оборвала неуемная тяга к алкоголю. Воздержанность к горячительному — одно из главных требований, которое предъявляли соискателям на должность палача.

В тюремных кругах была популярна анекдотичная история про то, как принявший на грудь перед казнью палач чуть не повесил священника, решившего милосердно поддержать приговоренного и постоять с ним на эшафоте.

Блокнот для учета повешенных Томаса Пьерпойнта и его сантиметр для измерения приговоренных

С уходом из профессии Генри палачи в семействе Пьерпойнт не перевелись. В 1906 году в список палачей был зачислен дядя Альберта, Томас. Да и сам Альберт не прочь был продолжить семейный бизнес. И даже в школьном сочинении на тему «Кем я хочу стать, когда вырасту» честно накорябал, что хочет, как папа и дядя, стать палачом.

Фамильная цепочка для часов, повидавшая не менее 500 казней

Оказалось, это не так легко. В 1931 году 26-летний Альберт, прозябавший на работе развозчика бакалейных товаров, написал в Комиссию по делам тюрем запрос на принятие на работу. Ответ поверг Альберта в уныние: вакансий нет.

Вторую попытку пробиться на желанное место Альберт предпринял в начале 1932 года. Вскоре пришло письмо, в котором говорилось, что Альберту Пьерпойнту долженствует явиться в Лондон, в тюрьму Пентовилль, для прохождения курса обучения мастерству палача.

МЕЧТЫ СБЫВАЮТСЯ

Альберт на заре карьеры

Альберт прибыл в Лондон смурным сентябрьским утром и уже на вокзале почувствовал себя потерянно и неуютно. В общем так, как чувствует себя любой, кто впервые в жизни оказался в большом городе. Согласись, оригинальная идея — приехать в большой город и покорить его, став палачом, а не участником какой-нибудь «Фабрики звезд».

На Пьерпойнте был лучший твидовый выходной костюм, но его парадность меркла на фоне пестро разодетой толпы.

На поиски тюрьмы у Альберта ушло около часа, и все это время он шарахался от автомобилей, мчавшихся по оживленным улицам. Наконец провинциал с потрепанным чемоданом со сменой белья подошел к тюремным воротам.

Неделю Альберт провел в стенах тюрьмы, тренируясь на кукле по прозвищу Старина Билл. Билла за эту неделю повесили несчетное количество раз, и самые лучшие «казни» провел ученик Пьерпойнт.

Имя Альберта было занесено в список, но еще не палачей, а их помощников. Некоторые начинающие палачи отказывались от ремесла уже после первой казни, нередко их рвало прямо на эшафоте, но Альберт держался молодцом.

Следующие десять лет он исправно выполнял работу помощника — иногда при своем дяде, иногда при других именитых палачах. А в 1941 году 35-летний Пьерпойнт был наконец внесен в список официальных палачей. Так началась его шееломательная, то есть головокружительная, карьера.

ТРУДОВЫЕ БУДНИ

Анни Флетчер, супруга Пьерпойнта, коей он обзавелся в 1943 году, была миловидной женщиной из приличной семьи, ровесницей Альберта. Анни оказалась куда сдержаннее мужа, который был не прочь посмеяться и поспорить, и, возможно, поэтому они счастливо прожили много лет.

Альберт за стойкой. Вход в паб семейства Пьерпойнт

Молодожены обосновались в Манчестере, и жизнь потекла своим чередом: Анни работала в бакалейном магазине, а Пьерпойнт по-прежнему развозил продукты (правда, уже на грузовике), время от времени уезжая на пару дней, чтобы кого-нибудь повесить.

Последнее получалось у Альберта все лучше и лучше.

Отчасти причина его мастерства крылась в правильном отношении к своему делу.

Альберт проворачивал всю процедуру быстро, на раз-два-три. В среднем на то, чтобы зайти в камеру смертника, перевязать ему руки, провести в соседнюю камеру с эшафотом, надеть на голову белый мешок, затянуть на шее петлю и толкнуть рычаг, открывающий створки под ногами приговоренного, у Пьерпойнта уходило от 9 до 12 секунд.

А однажды Альберт установил мировой рекорд по скорости казни через повешение — справился всего за 7,5 секунды.

Коллеги Пьерпойнта

Позволь познакомить тебя с другими знаменитыми представителями вида «палач обыкновенный».

Анри-Клемен Сансон.

Последний представитель французской династии палачей Сансонов заложил гильотину, проигравшись в карты, и находчиво отправился на казнь с топором. Правительство немедля отстранило Анри-Клемена от работы. Так оборвалась хорошая семейная традиция быть палачами.

Мухаммед Саад Аль-Беши.

Главный палач Саудовской Аравии с 1998 года мастерски отрубает головы мечом, проводит показательные ампутации (тоже мечом), а по случаю может и отстрелить руку револьвером. В свободное от работы время воспитывает семерых детей.

Василий Блохин.

Сотрудник НКВД оттачивал мастерство массовых расстрелов на польских офицерах в апреле 1940 года. Согласно легенде, одной ночью он собственноручно застрелил 300 поляков из своего любимого самозарядного пистолета Walther PP.

Во время хрущевской оттепели сошел с ума и застрелился сам.

КАЗНИ НАЦИСТОВ

Все эти успехи не остались незамеченными в Министерстве иностранных дел, куда Альберта вызвали в ноябре 1945 года. Кумир англичан фельдмаршал Бернард Лоу Монгомери лично просил его, простого палача из английской глубинки, осуществить приговоры осужденным немцам из концентрационного лагеря Берген-Бельзен.

Монти выбрал Пьерпойнта за то, что тот проводит казни быстро и гуманно. Это необходимо было для международного престижа Англии. Вернувшись домой после исторической встречи, Альберт поделился новостями об оказанной ему чести с женой. И хотя обычно они не обсуждали ту, другую его работу, Анни не могла сдержать радости за мужа.

Список Пьерпойнта с данными первых тринадцати казненных фашистов

Первый раз Пьерпойнт полетел в Германию в декабре того же 1945 года. Ему предстояло казнить 13 человек за один день. В эту группу входили, например, Йозеф Крамер, прозванный за жестокость «Бельзенским зверем», Ирма Грезе, забивавшая кнутом людей до смерти, и другие знаменитые фашистские выродки.

На Пьерпойнта группа приговоренных не произвела пугающего впечатления, как раз наоборот:

Альберт имел неосторожность поделиться своими чувствами с приставленным к нему солдатом, и тот довольно жестко оборвал палача:

За следующие четыре года Пьерпойнт ездил в Германию и Австрию раз двадцать пять, а общее число повешенных им немцев составило примерно двести человек. Немецкие казни поправили шаткое финансовое положение семьи Пьерпойнтов.

Как-то Анни достала из большой жестяной коробки деньги, которые Альберт привозил из Германии, и предложила мужу открыть бар.

Уже в начале 1946 года в Манчестере появился паб под названием «Помогите бедному борцу» (кстати, в английском слово «struggler», то есть «борец», созвучно слову «strangler» — «душитель»).

Как-то вечером, вскоре после первой поездки в Германию, Альберт в компании жены слушал радио, по которому передавали новости с судебных процессов в Германии.

Смертная казнь

За последние 500 лет человечество изрядно подобрело и даже стало рассуждать о недопустимости смертной казни. Немного статистики.

■ Единственная страна Европы, где применяется смертная казнь, — Белоруссия.

■ Последняя смертная казнь в России состоялась 2 сентября 1996 года, а с 19 ноября 2009 года Конституционный суд постановил, что в России больше не должны выноситься смертные приговоры.

■ Два региона мира, лидирующие по количеству смертных казней: Центральная Азия и Ближний Восток.

ПАЛАЧ-СУПЕРЗВЕЗДА

Уже на следующий день после сообщения по радио к дому Пьерпойнтов подтянулись первые журналисты и фотографы. Народное ликование по поводу расправы над нацистами удвоилось оттого, что люди знали, кто именно отомстит за их убитых и замученных родных.

Фотографии Пьерпойнта стали появляться в газетах, зачастую с громкими подписями вроде «Народный мститель» и «Вершитель правосудия». Постепенно Альберт стал одним из самых популярных людей у себя на родине.

Десятки журналистов мечтали взять интервью у того, кто творит возмездие за целую нацию, и часами просиживали в баре Пьерпойнта.

Но Альберт не комментировал свою работу, а слишком настойчивых просителей выпроваживал сам, благо физической силы хватало.

Счастливый палач на пенсии

Единственно кому он не мог отказать — это родственникам погибших от рук нацистов. Каждый вечер в паб приходили самые разные люди. То застенчивая пожилая леди с испещренным морщинами лицом, то молодой парень, выпускник частной школы.

Все они покупали Пьерпойнту выпивку, а если была возможность, то, облокотившись на барную стойку, волнуясь, тихо говорили: «Мистер Пьерпойнт, когда будете вешать этих чудовищ, вспомните о моем. »

Далее следовали варианты: сыне, брате, женихе или муже. Им Альберт ничего не говорил, но принимал напиток и ставил его на полку за стойкой.

Однажды вечером Анни насчитала на этой полке не меньше пятидесяти стаканов виски.

Продолжали захаживать в переполненный паб и постоянные посетители. С одним из них, субботним, Альберт даже пел дуэтом комические куплеты (помните начало публикации??). Поющий посетитель называл Альберта Тош, а тот его — Тиш.

Обычные английские прозвища для людей, которые вроде и приятели, но не считают нужным узнавать имена друг друга. Настоящее имя Тиша Пьерпойнт узнал, лишь когда повесил его в манчестерской тюрьме 28 ноября 1950 года.

Это было, пожалуй, первое потрясение палача, связанное с его работой.

Но эпизод не повлиял на работоспособность Пьерпойнта, он по-прежнему оставался самым популярным и востребованным палачом в Англии и Европе. Даже в преступном мире казнь от руки Пьерпойнта считалась в некотором роде почетной. Кому-то «везло».

Например, британскому фашисту, утонченному и аристократичному Джону Эймери.

«Мистер Пьерпойнт! Давно хотел встретиться с вами», — произнес Эймери, когда Пьерпойнт зашел в камеру.

«Правда, не при таких обстоятельствах», — добавил Эймери, пока палач связывал ему руки. Как видишь, даже заурядный исполнитель грязной работы в определенном историческом контексте может стать звездой.

Но что если этот контекст поменяется?

ИЗ ГЕРОЕВ В УБИЙЦЫ

Не каждому палачу удается побывать и всенародным любимцем, и всенародным изгоем. Пьерпойнту удалось и то и другое, причем в кратчайшие сроки. Спустя несколько лет после нацистских казней отношение к профессии палача претерпело изменения.

Одно дело — вешать плохих немцев, совсем другое — накидывать петлю на шею англичанам. Особенно женщинам. В 1950-е феминистки разошлись не на шутку. Пьерпойнт так до конца жизни и не понял непоследовательности женского движения:

Альберт не знал, что в ближайшее время разъяренные женщины объявят его своим врагом номер один.

Последняя казненная женщина в Англии.Толпа в день оглашения приговора

Англичанка Рут Эллис как нельзя лучше подходила на роль жертвы коварных мужчин. Во время слушаний ее дела за стенами тюрьмы собирались тысячи горожан, в основном женщин, скандировавших лозунги и размахивавших плакатами «Помиловать Эллис!».

История 28-летней красавицы с высветленными волосами, представшей перед судом, была одновременно трагична и романтична.

С детства мужчины использовали Рут, у нее было несколько выкидышей, работала она в ночном клубе. Своего последнего сожителя застрелила за многочисленные измены. Эллис призналась в преступлении, но суд отказался смягчить приговор.

Казнь Рут была назначена на 13 июля 1955 года и осуществлена знаменитым Пьерпойнтом.

Когда Альберт выехал из тюремных ворот на полицейской машине, толпа облепила ее, и стекла автомобиля покрыли многочисленные плевки. Рут Эллис стала последней женщиной, казненной в Англии.

А Пьерпойнта заклеймили убийцей, и еще несколько месяцев прохожие выкрикивали ему вслед ругательства.

ЗАКАТ ПАЛАЧА

Многократно переизданная автобиография

Смертную казнь в Англии отменили в 1964 году.

Пьерпойнт успел уйти на покой за восемь лет до этого события, в 51-летнем возрасте. На его счету было около 450 висельников. Существует лирическая версия биографии самого известного английского палача, согласно которой Пьерпойнт отошел от дел, потому что «осознал».

На этой версии, в частности, построен сюжет фильма 2005 года «Последний палач», посвященного жизни и работе Альберта.

Весьма сомнительно, учитывая, что в автобиографии Пьерпойнта нет ни строчки раскаяния.

Он не считал, что его работа сложна с моральной точки зрения.

Просьба Альберта вычеркнуть его фамилию из официального списка палачей скорее уж связана отчасти с усталостью, отчасти с недовольством низкой ставкой палача.

Альберт и Анни дурачатся

Еще несколько лет Анни с Альбертом прожили в Манчестере, занимаясь своим новым пабом «Роза и корона». Вскоре бездетная чета Пьерпойнтов продала питейный бизнес и переехала в тихий приморский городок Саутпорт. Здесь Альберт начал работу над мемуарами под названием «Палач: Пьерпойнт».

Доход от продажи и переизданий книги, ставшей бестселлером, позволил Пьерпойнту и его супруге жить безбедно до самой кончины, которая настигла Альберта в 1992 году, в 87 лет, а Анни — шестью годами позже.

Экспозиция, включающая портфель палача и слепки его лица и рук

Профориентация

Отношение к экзотической профессии палача менялось в зависимости от времени, эпохи и страны.

Например, в Средневековье и в Новое время палач в Европе был если и не изгоем, то чем-то вроде (а в Японии — именно изгоем, принадлежал к касте «нечистых» — баракуминов).

Обычные европейцы предпочитали не иметь с палачами дел, за исключением тех случаев, когда просили палача вправить вывихнутую руку или продать чудодейственный отвар трав — благодаря работе с человеческим телом палач неплохо разбирался в его устройстве.

Частенько социальная изоляция приводила к тому, что палачи женились на дочерях палачей, образовывая в итоге целые династии, в которых мастерство передавалось из поколения в поколение.

Фото: Fotodom, Getty Images, Илл. Сергей Радионов

Спасибо за внимание!

До встречи на эшафоте в публикациях :)

ПАЛАЧ⁠ ⁠

Долгие века человеческое общество боролось с врагами внутренними и внешними, вручая меч войны своим верховным суверенам, исполненным всяческими добродетелями благородным мужам, облаченным в золото и порфиру. Чей ясный и мудрый взор пронизывает не всегда достойных потомков с холстов портретов, а властная десница простирается в вечность бронзой и мрамором монументов…

А вот мечу правосудия достался куда более неоднозначный хозяин. Исполнитель высших приговоров уголовного суда, экзекутор, спекулатор, одним словом, палач. Но, по порядку.

Возникновение профессии Древний мир, как и раннее Средневековье (до Х века) не дает нам ясных свидетельств существования подобной профессии. Казнь была, а вот палачей не было. Справлялись как могли. Грекам цикуту в кубок вливал тот же тюремный охранник. Он же отправлял в последний путь и римлян, внутри тюремных стен, разумеется. Правда у римлян, чисто теоретически, этот труд возлагался на ликторов, почетный конвой консула, которые несли в руках фашину, связку прутьев для порки со вложенной секирой для того самого. Правда, лечь под топором ликтора мог гражданин республики. А вот рабов распинал и порол специально назначенный человек carnifex – мясник. Да-да, римский суд – самый гуманный суд в мире. Хотя с этой работой отлично могли справляться и легионеры, вспомните казнь Христа.

У древних франков и германцев приговор приводили в исполнение те, кто его и выносил, либо сообщники преступника, либо представители пострадавшей стороны, родственники убитого или хозяин украденного добра. Притом четких инструкций исполнителю никто не давал, давали секиру, меч или даже дубину, а дальше – полет фантазии и творческого подхода к процессу.

Оформилась профессия как ни странно только с оформлением института единовластного правления. То есть роль палача появляется как антипод роли короля. Монарх и экзекутор, по сути, являются апогеем идеи личной ответственности, бытовавшей в обществе. Один хозяин жизни, другой – смерти. И всего, что с ней связано.

А связано с ней не только в качественное исполнение приговора, но и ритуал транспортировки приговоренных к месту казни, установка эшафота, захоронение тела казненного. Также во многих европейских городах на экзекутора возлагалось попечение о домах терпимости, как мест, безусловно связанных с целой связкой смертных грехов. Считалось, что палач в роли главного сутенера отбивает порочный настрой у морально нестойких. Иначе говоря – греши, но помни, что ТАМ тебя ждет Всевидящий Судия и вечная казнь.

Общественное положение. Обратное королевскому. Все, что имеет отношение к монарху - благословенно. Все что имеет отношение к нашему герою - проклято. Руки ему не подавали, его вещей не касались, порог дома не переступали. Что влекло за собой определенные тяготы, как например необходимость искать жену только в своем кругу, безусловную наследственность профессии и дресс-код, что не странно. И никаких масок, мир должен знать правосудие в лицо. В Испании, например, он должен был одеваться в белое с красным с вышитыми золотом на одежде инструментами своего ремесла. И дом выкрашивать полностью в красный, от порога до крыши. Чтоб издалека видно было, кто идет и чей дом.

Но были и приятные моменты: экзекутор был, в одностороннем порядке, вычеркнут из рыночных отношений, кто же из его рук хоть грош возьмет. Но вот товара имел право взять столько, сколько мог унести в руках. В Дрездене купцы даже учредили особый продуктовый налог за право вести торговлю внутри городских стен. Собирали всем миров и приносили к известному порогу, чтоб не появлялся в базарный день и торговлю не портил. Так и получалось, что общество запирало своего экзекутора в золотую клетку. Платили за профессионализм щедро, а вот тратить, кровно (в прямом смысле) заработанные, было решительно некуда.

К примеру, многие палачи получали не только за смерть, но и за жизнь. В средние века они считались признанными хирургами и костоправами, как-никак огромный опыт работы с людьми. В городе Хебе (Германия) даже бытовала поговорка: что не сможет врач, то сможет палач. Правда, на прием к ним ходили, тайно, по ночам. Дабы никто не узнал. Хотя жители Хеба были выше данной условности и не только ходили к заплечных дел мастеру как в поликлинику, но и позволили ему создать на его собственные средства (!) в его доме (!) первый городской музей. В который, даже захаживал Гете, вел приятные беседы с хозяином и даже состоял с ним в переписке. Звали палача-энциклопедиста Ян Гусс.

Кстати о профессионализме. Не так-то просто снять с человека голову в один удар. Вот пример: в четырнадцатом веке лондонский палач оказался казнить Эдмунда графа Кента из-за отсутствия королевской подписи под приговором. Не помогли посулы гор золота и жуткие угрозы. Лондонский Мастер был неумолим. Тогда нашли добровольца, который справился с работой далеко не с первым (и даже не с третьим) ударом. И это мы говорим о топоре. Меч требовал настоящего искусства. Мастеров владеющим им король Англии Генрих VIII приглашал из Франции только для своих жен. Заботился по-родственному. Рядовые подданные привычно ложились на плаху.

Истинным гением меча был Пражский Мастер Ян Мыдларж казнивший в один день 27 благородных господ. Потратив на каждого ровно по одному удару. И притупив четыре меча, предусмотрительно захваченные из дому, чтобы не причинить клиенту неудобство плохо отточенным лезвием.

Также интересным подходом отличался и другой чех Ян Пиппергер, считавший, что львиная доля успеха дела в спокойном и благодушном настрое…клиента. Дамам он подавал руку, с мужчинами шутил по-свойски, коронной фразой этого Карнеги на эшафоте было: «Искренне рад нашему знакомству. Жаль, что оно будет таким недолгим».

Но последним классиком жанра является наш с Вами современник – Альберт Пьеррпоинт, служивший ее Величеству с 1933 по 1956 год. Он считал, что приговоренного нельзя мучить затянутым ритуалом казни и смог сократить процедуру до 7…секунд. Мировой рекорд.

Закат. Как ни странно связан не с тем, что казнь, как наказание отжила свой век. Вот в США казнь есть, а палача нет. Дело в том, что институт верховного исполнителя есть там, где есть институт верховного и единовластного правителя. Как две стороны одной медали монарх и экзекутор замыкают общественную лестницу с противоположенных сторон, являя собой метафору абсолютной личной ответственности и свободы человека. А в обществе, где власть и ответственность максимально коллективны, смерть тоже не может иметь ни имени, ни фамилии.