Рио без карнавала, кофе и белых штанов

Рослая блондинка с хорошими формами четким движением вывалила из кофточки грудь и прижала к ней мое лицо. В голове помутилось. Я не успел даже спрыгнуть с капота машины, на который взгромоздился для неторопливой беседы с местными красавицами о ценах на любовь и обстоятельствах этого действа.

Вторую руку девушка запустила вниз, к самому нежному и трогательному, и энергично начала будить любовный пыл. От бразильского темперамента желание что-то выяснять или сопротивляться улетучилось.

- Пропадаю, - мелькнула мысль. Кариока (так зовут жителей Рио-де-Жанейро) настаивала заняться любовью здесь и немедленно, хоть на капоте, хоть на песке пляжа - вот он через дорогу, хоть в океане, на худой конец - пойти в гостиницу. Скудный запас английских слов и выражений иссяк, ничего внятного вымолвить я уже не мог. От неминуемой гибели спасли товарищи, отбили. Без потерь не обошлось. Пока я тонул в пышном бюсте, Сергей тоже подвергся домогательству. Но ему было легче: он не си-дел на капоте и мог отступить на шаг-другой. Через полчаса он обнаружил, что из кармана испарилась бумажка в десять долларов. . Мое состояние точнее всего передавала пословица: «Еле-еле не далась, до сих пор дрожу».

- И ведь ничего такого не думал, просто ознакомительная прогулка: на «ночных бабочек» поглядеть, узнать условия их труда, - оправдывался я, но товарищи хохотали. Так началась первая ночь в Рио, сумасшедшем городе на берегу Атлантического океана.

Турист - не скотина

Вежливый, но директивный гид гонит туриста на экскурсии так же, как пастух скотину на пастбище. Шаг влево, шаг вправо - удар бичом. «Опоздаем, не успеем, у нас программа». Если встать пораньше, можно вырвать немного личного времени.

С гостиницей повезло: «Рио Интернациональ» (четыре полновесных звезды) стоит прямо на Копакабане. Она же авенида Атлантика, одна сторона которой - жилые дома, банки, отели, увеселительные заведения, другая - всемирно известный пляж. Между - трехрядная автострада. До океана - полторы минуты прогулочным шагом.

Медленно и вальяжно идти на такой пляж впервые может только толстый немец. Как нормальные люди мы неслись галопом. Вещи - на песок и грудью - в Атлантику. Песок - желтый и нежный, как в песочных часах. Сочи, Гагры или Ялта с булыжными берегами уже не порадуют.

В нашей компании оказался умник, учивший в институте португальский язык. Он успел прознать, что в отеле можно искупаться в бассейне. на 20-м этаже.

У последнего этажа крыши нет. В центре -бассейн 8 на 8 метров. Рядом - лежаки красно-коричневого дерева (без заноз), столики под зонтиками. Тут же бар с напитками. И невероятные виды. Только в бассейне я начал осознавать, что попал на другой континент. Хотя нет, вру. Мыслей не было, хотелось мычать от невыразимого восторга. Наши бледные тела упали на горячие лежаки. Тут же барменша (гадкое слово) принесла полотенца и карту напитков. Под зонтиками дули разноцветный коктейль иностранцы. Как настоящий индеец, жестами я объяснил, что мы хотим такой же. Меня поняли. Коктейль был вкусен неописуемо.

До одури наевшись за завтраком (шведский стол, иностранцам привычней название «открытый буфет»), группа погрузилась в БТР. Нет-нет, в городе не воюют. Так сокращенно называлось бразильское турагентство и воинственные буквы красовались на боку автобуса с кондиционером, туалетом и телевизором. Телевизор не работал, да он и не был нужен. Прилететь за тысячи километров и смотреть ящик - преступление. Надо ли знакомиться с красавицей-мулаткой, приглашать ее в номер, чтобы ночь напролет играть с ней в шашки? Экскурсия - обычно занятие скучное и тоскливое. Я всегда так считал. Но нет правил без исключений, хотя экскурсоводов ссылать на Соловки надо непременно.

Вприкуску с океаном

В Рио туристов перво-наперво волокут на гору Корковадо, на которой установлен гигантских размеров Христос - символ города. Сама гора семьсот с лишним метров, Иисус - почти сорок да еще десять постамент. Если голые цифры не впечатляют, то представьте 25 девятиэтажек одна на другой, или Останкинскую башню.

От подножия к вершине гоняет мини-поезд на электрической тяге. От 20-минутной поездки по тропическому лесу туристы дуреют от восторга.

- А вон кокосы какие!

Из ствола гигантского дерева проклюнулся маленький отросток, на нем висит крупных размеров тыква, но вся в шипах. Туристы норовят дотянуться и что-нибудь сорвать.

- Это плод жака, - объясняет девушка-гид.

- А по-русски как он называется, и как его едят? Он вкусный или так себе? Детский вопрос ставит девушку в тупик и она зачем-то обижается.

Последнюю сотню метров идем пешком. Увешанные фотомыльницами и видеокамерами, как партизаны гранатами, к ногам Спасителя туристы добираются мокрыми насквозь. Но это не слезы умиления, а липкий пот. Забраться сюда стоит не только из-за сказочных пейзажей. Пятнадцатимиллионный город разбросан по берегу океана, среди бухт и лагун и в то же время среди скал, огромных и острых как зубы дракона. Скалы уходят за горизонт и теряются в дымке.

Весь Рио внизу - под сенью божественной длани - по-нашему, у Христа за пазухой. Может быть, поэтому горожане так легко и весело живут ? Следующий пункт - скала-зуб Сахарная голова. Океан, видимо, вприкуску. По-португальски название звучит эффектнее - Пау де асукар. Гора выдается далеко в залив Гуанабара, на берегах которого и лежит город. Издалека Голова кажется лысой, стены ее настолько круты, что на них не растет ничего. Когда по канатной дороге подбираешься к Голове, охватывает жуть. Под тобой - бездна. Подвесной вагончик как молекула в космосе. Не дай Бог, кто-то начнет его раскачивать или топать ногами. Надо бы дать хулигану в ухо, но потасовка раскачает люльку сильнее. Стены вагончика покрыты автографами, ни одного живого сантиметра. Я-то думал, что это сугубо наша традиция. Внимательно изучил надписи в поисках родных имен. Ни одного. Обнаружился какой-то 1уап, но наш человек до такого пилотажа еще не дорос. Лысая макушка оказалась кудрявым, буйным парком внушительных размеров. В нем легко заблудиться. Десятки видов тропических деревьев, пальмы, рощи бамбука, такого частого, что в рощу не войти, странные деревья, колючки у которых растут прямо из ствола.

Повсюду попрошайничают настоящие дикие обезьяны. На вершине два ресторана. Цены заоблачные. Но кра-си-во! На плошадке чуть ниже ресторанов - маленький вертолет. 6-7-минутный полет вокруг Головы и над городом стоит 35 реалов с носа (чуть меньше 35 долларов).

- Слетаем? - привязался я к своим. На меня смотрели сочувственно, как на тихо помешанного.

- Серега, ты любишь виски! Бутылка твоего пойла дороже чем эксклюзивный полет над Рио! - я не унимался, но попутчиков так и не нашел. На землю спустились без осложнений. Снова холодный автобус с темными стеклами, которые уродуют живые цвета.

- Девушка, когда можно будет посмотреть живых бразильцев, ощутить ароматы, мелодии и ритмы города? Жизнь проходит мимо! Очаровательная гид, называвшая нас «мои русские» (три года назад она с мужем-химиком приехала с Украины), искренне не понимала, зачем бить ноги по жаре, какие ароматы и ритмы нужны, если тебя везут в автобусе с туалетом. Экскурсии оплачены, а содержание путеводителей она излагает складно.

«Попа-борода-попа» - формула народной дипломатии

Товарищ с португальским языком толмачил сносно. Мы сразу попросили двух бронзовых девчонок сфотографироваться с нами. Самый старший из нас, Александр, придумал отличный кадр. Девушки зашли по колено в океан, спиной к объективу. Александр присел и его благообразное бородатое лицо оказалось между двух очаровательных темнокожих попок. Девушки оценили остроумие пришельцев, начало бразильско-российской дружбе было положено.

Для рассказа о пляжах Рио наши гусли, балалайки и гитары не годятся, нужно вооружиться бонгами, маракасами, там-тамами и маленькой гитарой кавакиньо. Такой самобытной, пульсирующей жизни нет нигде более. Пляжей здесь много, их общая длина 35 километров. Какие-то загажены и потому закрыты. Самые известные Ипанема, Леблон и Копакабана. Днем на пляже загорают, режутся в пляжный футбол, волейбол, местную забаву с воланом, где вместо ракетки - собственная ладонь. Через каждые 100 - 150 метров вкопаны турники и брусья, и они не пустуют.

Вдоль пляжа трусят бегуны, гоняют на велосипедах. И для бегунов, и для гонщиков свои дорожки - никто никому не мешает. Постоянно шныряют торговцы. Предлагают все, кроме мебели и недвижимости. Крики «аква» (вода) похожи на вопли обезьян и поначалу пугают. На песке спят, сидят, глядя в океан, заключают сделки, постреливают петардами, обнимаются, целуются, иногда даже купаются. Местные реже, чаще иностранцы. В воде людей немного. Пацаны на пластиковых досках седлают могучую океанскую волну и катят на ней к берегу. Отчаянные ребята. Доска тросиком привязана к ноге, на случай, если волна сбросит с доски. Тогда за парня остается помолиться. Сильное отливное течение уносит в открытый океан, куда-то к Африке. Однажды я сам неосторожно заплыл слишком далеко. Подумал, лягу на спину, переведу дух и запросто подгребу к берегу. Минуты три сучил ногами, посмотрел - пляж отступил еще дальше.

По берегу расставлены вышки, на них спасатели. Но оттуда исчезновение моей светлой головы 56-го размера никто не заметит. А если заметят, не успеют. Орать бесполезно, рев прибоя смог бы пересилить только Ричард Львиное Сердце, от рыка которого приседали лошади.

Мысли пронеслись в один миг, я вздрогнул всем спинным мозгом. Такой страх можно назвать животным. Снова заработал конечностями, как моторная лодка. На берегу уткнулся лицом в песок и лежал минут десять. Теперь могу подтвердить: «Спасение утопающих - дело рук самих утопающих» - лозунг верный как учение Маркса.

Я хотел бы жить и умереть на пляже

На пляже все равны: и преуспевающий клерк и бездомный босяк. Это третье место в мире после туалета и бани, где в жизнь воплощен лозунг Великой французской революции «свобода, равенство, братство».

Пребывание на пляже - состояние беззаботного счастья, когда кажется, что все хорошо, а дальше, несмотря ни на что, будет еще лучше. И местному жителю, и туристу приятно себя показать, поглазеть на людей, особенно на пляжных примадонн. Здесь оголяется все, что можно оголить. Купальники и плавки совсем маленькие, просто-таки декоративные. По цветам и фасонам разнообразие чрезвычайное.

У женщин нижняя половина тела, особенно ее задняя часть - предмет гордости, для мужчин - восхищения и обожания. Поэтому особенно популярны женские плавки, название которых в переводе звучит как «нитка для чистки зубов»,

Что пьет народ? Прямо на пляже стоят крохотные павильончики со всякими напитками и простой едой. Рядом - столики. Очаровательно смотрятся связки молодых кокосов. У нас в такую толстую колбасу связывают луковицы.

Продавец двумя ударами страшного тесака-мачете срубил макушку, в отверстие вставил трубочку. Сок остается прохладным даже в жару, пить его легко и приятно. Можно попросить разрубить орех и щепкой от кожуры соскоблить белую внутренность, которая не успела стать полноценным орехом. В каждой лавочке международный телефон.

- Сеньор, я могу позвонить в Москву?

Но звонить можно только жетоном, а у продавца его нет. А было бы так здорово рявкнуть

- Алло, Дуся, это я! Звоню из Рио-де-Жанейро. Здесь телефон прямо на пляже. Жара - 32.

Дома все в порядке?

Дуся бы ахала. В Москве - хмурое утро (разница во времени - минус 5 часов), промозгло, а муж-стервец - на Копакабане в шортах пьет кокосовое молоко.

Если бы давали политическое убежище на пляже, я бы попросил.

Бразилиа. Вокруг джунгли, джунгли.

Страна обычно начинается со столицы. В Бразилии наоборот, как в нынешнем Казахстане. Большинство туристов не догадываются, что ее столица не Рио, не Сан-Паулу, не Белу-Оризонти, и даже не Манаус. Столица Бразилии - Бразилиа. Город возник чисто по-бразильски. Долго-долго стольным градом был Рио, а вся жизнь страны кипела и бурлила на небольшом куске побережья, вверх и вниз от него, если смотреть по карте. Глубинка с крокодилами, туканами, пираньями и индейцами, а также обезьянами, муравьедами и ленивцами, в том числе гигантскими, пребывала в девственном, дремотном состоянии. Побережье - цвело, глубинка - прозябала.

Идея, сродни Петровской, взбодрить страну, переместив столицу в необжитые районы, носилась во влажном тропическом воздухе давно. Точнее, с 1889 года, когда Бразилия из империи стала республикой. Хорошую мысль даже зафиксировали в конституции. Время шло, а из Рио столица все никак не съезжала.

Наконец нашелся реформатор - президент с чешской фамилией - Жуселину Кубичек ди Оливейра.

- Здесь будет город заложен! - будучи кандидатом на высший пост, двинул он в массы лозунг, и махнул рукой в сторону экватора, в глубь страны.

- Ударим новой столицей по сельве, пампе и Кордильерам!

Народ проникся идеей и выбрал реформатора президентом. В порыве энтузиазма тот даже дал китайское обещание, что за пять лет страна сделает рывок вперед на полвека.

Конкурс на лучший план города, устремленного в следующее столетие, выиграл архитектор Лусиу Коста. Если поглядеть сверху, то город напоминает самолет или лук со стрелой. Стрела, видимо, и летит в будущее. Сеньор Коста продумал все. Две главные пересекающиеся улицы - прямые и длинные как бамбук. Расположение любой архитектурной мелочи («мелочи» здесь огромные), каждой улицы, дорожки, тропинки просчитал и вписал в ландшафт. Сначала на бумаге.

Застонали девственные тропические леса. Застучали топоры, завизжали пилы, зарычали тракторы и бульдозеры. По джунглям разбежались ленивцы, муравьеды и индейцы.

Три года тысячи строителей кормили комаров, валили, расчищали, строили, корчевали. Первым делом отрыли озеро, 80 километров в длину и 5 - в ширину. Чтобы будущим жителям было, где отдохнуть. Гигантский пруд назвали Парануа.

В глухих окрестных джунглях не было ни дорог, ни строительных материалов. Рабочие трудились, как рабы на постройке египетских пирамид, день и ночь. Попутно возвели для себя барачный поселок трущобного типа на сто тысяч обитателей с гордым названием Вольный город. Оптимисты полагали (мы так похожи): отстроим столицу - искореним трущобы. Трущобы-«спутники» взяли сейчас в кольцо город 21-го века.

Официально новую столицу для жителей и посетителей открыли 21 апреля 1960 года. Столица симпатична, но странновата. «Скелет» города образуют две главные улицы или магистрали. Какая главнее - не понять. Вдоль одной из них выстроились штаб-квартиры официальных учреждений страны. Масштаб бразильский: от одного здания до другого - полдня пути. Красиво невероятно, но без машины перемещаться утомительно.

Главные здания города придумал один из крупнейших архитекторов мира Оскар Нимейер. Он ученик еще более известного и гениального Ле Корбюзье. Ученик развернулся, не сдерживая полет своей архитекторской мысли. Поскольку парламент страны - Национальный конгресс - двухпалатный, то его здание архитектор решил в виде двух симметричных башен по 28 этажей в каждой. К башням примыкают приземистые корпуса Сената и Палаты представителей.

У Сената крыша - блюдце краями вниз, у Палаты Представителей - краями вверх. Есть площадь Трех властей (журналистами архитектор проманкировал). Простор - как в Москве на Ленинском проспекте или Ленгорах. Если бы не пальмы и прочая тропическая растительность, то наши туристы могли бы напевать «На широких московских просторах».

Город вызывает ощущение искусственности: огромные сооружения, построенные просто для красоты, повсюду статуи, парки и площади, на которых можно проводить парады Китайской народной армии. Планировка улиц - замечательная, как в нашем Питере. Если в городе на Неве она плотная, как сеть для кильки, то здесь - рассчитана на китов.

Когда на одном конце города вы спросите, как пройти куда-то на другой стороне, вам ответят: - Идите прямо. Сегодня вторник? Так вот, в четверг - налево, а там - рукой подать. Спасибо, брат бразилец! Жизнь в новой столице не кипит. Ни тебе карнавалов, ни океанского прибоя. Госчиновники, их больше половины столичного населения (всего жителей уже далеко за миллион), народ поскучнее, чем жители Рио. Дом, служба и обратно. Весело в трущобных городах-спутниках, которые облепили столицу. Но к разряду туристических достопримечательностей их отнести нельзя. Чужие там не ходят. На столицу наша группа «убила» два дня. В городе масса фонтанов, но бросить туда хотя бы десять сентаво я не решился.

«Лошадям» такое не под силу

Удавка экскурсионного графика затягивалась. Рысью по номерам, душ, переодевание и снова в автобус на шоу «Скала». Определение, происходившему на сцене, подобрать невозможно, Фейерверк, брызги самого дорогого шампанского. Таких сочных, ярких, огромных костюмов из нашей компании прежде не видел никто, хотя не в пример мне, многие покатались по миру. Негритянки, мулатки, белокожие танцовщицы - как на подбор. Словно не одно из многих варьете Рио, а финал «Мисс мира». Мужикам тоже надо отдать должное - красавцы! А если не красавцы, то виртуозные танцоры. Два с половиной часа пролетели пулей. Что танцевали, что пели, конкретно не помню. Но восхищение не прошло и через полгода. Попробуйте рассказать друзьям о красоте водопада, вид которого вас потряс. Или заката на далеких островах. Лучше не пытаться. И сравнения все бесполезны. Какой там «Мулен Руж» или «Максим» с «сумасшедшими лошадками». Анемичная, рафинированная Европа. Здесь кипели натуральные эмоции и страсти.

Поиски кофе, Остапа и белых штанов

Кто не знает, что Рио - хрустальная мечта Остапа Бендера, тот жалкий и ничтожный человек. В кармане пиджака Остап хранил вырванный из Малой советской энциклопедии лист с описанием города: «по богатству магазинов и великолепию зданий Рио не уступает первым городам мира».

Где же белые штаны, в которых, как утверждал Остап, ходит все население города? Неделю я искал мулатов или хотя бы метисов в белых штанах. Увы! И днем, и ночью жители славного города в таких штанах не попадались. Пытал я по этому вопросу и консульских товарищей, и сотрудников «Аэрофлота», и нашего гида, и российских эмигрантов, пустивших здесь корень. Прав был классик, говоря, что русский человек ленив и нелюбопытен. Спас ситуацию хозяин пригласившей нас турфирмы, ливанец, между прочим. Весь Рио поголовно в белых штанах в новогоднюю ночь. Одежду херувимского цвета надевают для того, чтобы грехи уходящего оставить в прошлом, а новую жизнь начать с чистого листа, вернее, с белых штанов.

Зрелище редкое. Только на Копакабане собираются около 3 миллионов человек (длина пляжа - 5 километров), еще миллиона полтора взирают на веселое торжество из окон домов и гостиниц. За полчаса до полуночи начинается фейерверк, после наступления Нового года немного, для приличия, что-то говорят священники, и затем - самба, самба и еще раз самба! Где самба, там и любовь. Утром пляж и ближние улицы как снегом усыпаны презервативами, которые бразильцы называют «рубашонками».

Знаменитый карнавал то же самое, только много круче. Официально он длится 4 дня, неофициально - 10, отдельные очаги не затухают месяц. Две недели Рио не спит, Рио стоит на ушах. «Карнавал, О!» Но, кто карнавала не видел, тот не имеет права писать о нем больше 5 строк. Поэтому умолкаю.

Со штанами разобрались. Но кто-то вспомнил, что первый советский миллионер - прораб перестройки Г.Стерлигов говорил, будто откупил в Рио квадратный метр земли и поставил бюст великому комбинатору. Попытки найти памятник были безуспешны. Соврал прораб. На третий-четвертый день стали обсуждать, что везти домой в качестве подарков. Мне на ум пришел кофе. За завтраком подозвали официанта, попросили составить рейтинг сортов: самый-самый, просто лучший и так далее. Кофе решили искать втроем. Отработали тактику поисков. Входим в магазин и цепью по рядам. Кофе есть везде, но молотый, а нужен в зернах. Гримасы буржуазного мира. Словно ищем не бразильский продукт в Бразилии, а болотную ягоду морошку. В пятнадцатом магазине повезло. У Александра в руках я увидел металлическую корзинку, наполовину загруженную зерновым кофе в мелкой расфасовке.

- Вот так-то! - подмигнул хороший врач, отец семейства.

- Хорошо, что пакеты маленькие, всем медсестрам хватит!

По виду пакетик как надо, но слово «кофе» не написано ни разу. На боках черных зерен почему-то белые пятнышки. Да и на пакетиках стоит «beans» - бобы, значит.

- Саша, ты хватанул пять кило черной фасоли. Не позорься, тихо положи обратно.

«Зернового» так и не нашли, пришлось обойтись молотым. Все четыре сорта, которые я привез домой, оказались страшно горькими и черными, как деготь. Не ожидал такого от бразильцев.

Лучший подарок - кукиш

Для нормального туриста проблема удачной покупки сводится к поиску подарков и презентов для домашних. Презент может быть разным. Лучший, разумеется, тот, за который платить не пришлось. В хорошей гостинице полно милой дребедени, которую, однако, подарить не стыдно: ручки, конверты, пепельницы, пакеты, флакончики с шампунями, бальзамами, ополаскивателями, а еще тапки, вешалки, полотенца.

Этот пункт программы мы выполнили по-стахановски, на 200 процентов. Шкафы, полки в ванной к моменту отъезда на родину были девственно пусты, все тщательно уложено в сумки. Поосторожней с пакетами. Что на них написано, непонятно. Можно отправиться в гости, положить подарок в красивый пакет, а на нем надпись - «Грязное белье. В прачечную».

Халявой сыт не будешь. Вперед, к ремесленникам. Выбор широкий. Нужен прежде всего тесак-мачете. Ножны - в виде страшной маски, вылепленной из сырой кожи и украшен-ной агатами. Цена - в пределах 30 долларов. Есть еще луки со стрелами, духовые ружья из полого бамбука. Невероятных расцветок полотенца с пальмами, лодками, попугаями, туканами. Нарасхват вдут футболки известных бразильских клубов. Бабочки в рамках под стеклом, размерами с пернатых. Мавроди умер бы от зависти. Каменные и деревянные фигурки любых калибров. Самое пикантное - фига, наш кукиш, комбинация из трех пальцев. По местным поверьям это лучшее средство от сглаза и всякой порчи. Друзьям нельзя не привезти главный местный напиток! Нашли кашасу, которую с удовольствием пьют все герои Жоржа Амаду. Прежде надо попробовать самим. Ужас! Кашасой можно заправлять танки и реактивные самолеты. С ног валит один запах. Но бутылка роскошная, в тростниковой оплетке, на этикетке даже какие-то медали.

Негритянки на веревке

Пролетела неделя. Мужские физиономии товарищей стали раздражать.

- На Копакабану, снимать девиц? - вопрос даже не произносили, он висел в воздухе. Около двух ночи мы доплелись до гостиницы и пошли вдоль пляжа. Скорая сексуальная помощь трудилась круглосуточно. Гуляющие в ночи красотки делятся на две категории: одни могут пройти в гостиницу, другие - нет. Дело в каком-то документе с фотографией. Большинство такого аусвайса не имеет. Минут через 20 мы нашли приглянувшихся подружек. Сошлись на пятнадцати долларах за ночь. К отелю шагали вчетвером. Сам собой возник советский вопрос, как проникнуть в номер?

- Может, на веревке поднимем?

- Ты что, 12-й этаж!

Все оказалось неромантично и просто. Девушки подошли к портье, показали документы. Портье записал, спросил номера наших апартаментов и дежурно пожелал «буэ ноче!». По постному выражению его лица было ясно, что это самая заурядная ситуация. Негритянка была хороша. Волосы как из крученой проволоки, бюст, талия, ноги. Над этим созданием природа трудилась вдохновенно. Вместе упали на широкую постель, мгновенно нашли общий ломаный английский язык. Ничего лучшего я не придумал, как расспросить про семью, условия жизни, основную работу.

Семья оказалась многодетной, жить трудно, но Бог хранит. По профессии девушка педагог, учительница.

- 0, Песталоцци, Ян Амос Коменский, доктор Спок, Макаренко!

Я выказал все свои познания. Девушка не повела и бровью.

Покалякав о том, о сем, вспомнил, что надо быть джентльменом.

- Может, ты хочешь есть? Судя по волчьему аппетиту, девушка не ела дня три. Широким жестом я отдал ей на разграбление мини-бар. Она слупила чипсы, печенье, пару шоколадок. Спокойно смотреть на этот разгул я не мог. Выпил «Смирнова» сам, затем предложил даме. Она не отказывалась. Ночь была нежна, негритянка - восхитительна. Как она ушла, я не заметил. Проспал и завтрак, но на товарищей глядел соколом. Когда мы выезжали из гостиницы, портье попросил оплатить счет за мини-бар в 40 долларов. Какая чепуха!

- Дурачок, не знаешь, как правильно пользоваться мини-баром? - Товарищи были матерыми туристами. - В выпитую бутылочку заливаешь воду, если была водка или джин, закручиваешь крышку и - привет! Вот это ноу-хау!

Острова в океане

Просидеть всю неделю в Рио - большая глупость. Ради экзотики стоит слетать в амазонскую сельву (джунгли), или на водопады Игу-асу («Глотка дьявола»). Но это еще как минимум тысяча долларов. Есть места подешевле и не хуже - близлежащие тропические острова. Едем прочь от цивилизации. Маленькая шхуна тарахтит до острова минут сорок. Капитан невозмутим и серьезен, будто ведет атомоход. Зажигательными бразильскими песнями и плясками публику разогревает чернокожий квартет. Немцы преклонных лет начинают горланить и приплясывать ламбаду. Оказывается, она не умерла. Про наших и говорить нечего. Мы как грянули!

Заходим в бухту гористого острова, сверху донизу заросшего буйной растительностью. Белый песок пляжа раскален настолько, что босиком ступить невозможно. На берегу с десяток бунгало или навесов, крытых пальмовыми ветвями, Встречают индейцы и мулатки с попугаями размером с индюка. После обильного стола не хочется ничего, только с равными промежутками выползать из океана на горячий пляж к ледяному пиву и - обратно . Когда на работе паршиво, наваливается тоска и часами не удается заснуть, я вспоминаю Рио. Яркое солнце, горы, пальмы, бассейн на 20-м этаже. Радуюсь, что успел сбегать к океану и швырнуть в него несколько монет. На меня орал весь автобус, мы опаздывали в аэропорт.