«У всех неделю был зеленый понос» — Паук, Noize MC и другие о худших концертах

«Волна» спросила музыкантов и диджеев — от «Коррозии металла» и «Крематория» до Даши Люкс и Pompeya — о самых неудачных и катастрофических концертах за всю их гастрольную карьеру.

«Самые ужасные концерты были в Екатеринбурге и в Одессе. В Одессе нас кидали несколько раз, причем организаторами были люди, которые сейчас работают продюсерами. C надутыми щеками ходят по Москве, а на самом деле являются обычными жуликами. После концерта в Одессе организатор принес нам 200 долларов. А почему так мало, спрашиваем, — там много было народу, и многие танцевали. Он говорит, что на самом деле это были дети-сироты и инвалиды. Я никогда в жизни больше не встречал так много пляшущих инвалидов. Последний раз, когда мы были в туре по Украине, все было хорошо. А вот в Одессе нам попался один организатор, не знаю, настоящее его имя или нет, но звали его Иван Зеленый. Прямо булгаковский персонаж. Тоже умудрился нас там обмануть. В результате мы поехали дальше на автобусе за свой счет, а также вылетали в Москву за свой счет из последнего пункта. Ловкая такая комбинация, которая на нас, наивных московских ребят, произвела сильное впечатление — просто шахматный какой-то комбинатор. После того, как мы отыграли концерт, он исчез. А потом, когда мы уже должны были вылетать из Симферополя в Москву, выяснилось, что билеты выкуплены им же. Нам пришлось и их оплатить. Все было очень серьезно подготовлено. Еще в Одессе случилась такая история: организатор уверял нас, что он принесет наши денежки прямо к поезду. И вот, за две минуты до отхода, он принес какой-то сверток, причем буквально бросив его в окошко. Мы развернули его, а там было несколько фантиков и грецкие орехи. Тогда происходило абсолютное беззаконие. Я связывался с организаторами, но они говорили, что виноват наш тогдашний администратор, что это он украл деньги. Концы найти было очень сложно. Хотя и администратор наш был тоже дурак дураком.

Однажды мы ехали в поезде, как раз записавши двойной альбом. Это был 1993 год. Ехали мы, по-моему, в Архангельск. И тетенька-проводница решила нам подсадить какого-то человечка. Мы отказались, хотя настойчивость ее была серьезной. И тут на станции Вологда — я запомнил навсегда, — зима, и вдруг крик, газ начинает распространяться по вагонам, влезают люди с дубинками, вышвыривают инструменты, музыкантов. Одному дали по голове, другому музыканту по руке, третьему — по гениталиям. У него вообще потом вылезла серьезная гематома, которая была представлена врачу. Привезли нас всех в отделение и там милиционеры говорят: «Ну показывайте, где у вас спирт». Они открывают кофры, а там гитары. Ну, короче говоря, проводница дала такую телефонограмму, что едут контрабандисты. В гитарных кофрах, мол, спирт. Месть проводницы это была. Потом, когда все выяснилось, нас отвезли обратно. Взяли автографы, сфотографировались. Но концерт все равно отменился. Мы на него просто не успели. Потом было судебное разбирательство, и оно привело к тому, что два мента были наказаны. А тетку так и не нашли. Виновница потерялась. Потом я был еще раз в Вологде, и говорят, что на концерте был вот этот вот сержант. Оказалось, он не уволен, а каким-то там майоришкой стал. Ну вот так устроено это государство. Иногда невозможно доказать самые простые вещи.

В Санкт-Петербурге, например, чуть не состоялся наш самый последний концерт. Я тогда играл концерт без шляпы, потому что забыл ее в гостинице, и во время выступления, буквально в самом-самом начале, сверху медленно так отделилась бетонная плита и упала прямо на сцену, в двух метрах от меня. Еще чуть-чуть, и я бы уже превратился в существо абсолютно плоское. С другой стороны, тут тоже есть плюс, потому что наши фанаты сразу же нашли шляпу, сказали, что это предзнаменование и больше желательно без этой шляпы не выходить. Так что страх перед бетонной плитой заставляет меня надевать шляпу».

«Все самые худшие концерты группы «Коррозия металла» проходили в Одессе. За все время мы в Одессе дали примерно семь или восемь концертов, и каждый концерт на ровном месте была какая-то лажа. Один раз мы приехали на мощный фестиваль дико выступать там с Гариком Сукачевым. Мы съели пирожков и тут же отравились, например; потом у всех участников ансамбля примерно недели полторы был зеленый понос. Во второй раз сгорела вся наша аппаратура. В третий раз, когда мы приехали выступать в местном цирке, промоутер, который делал этот концерт, Юра Палец, со всей аппаратурой и с деньгами сбежал из цирка. Нам тогда пришлось там два дня прятаться от фанатов, потому что они думали, что мы сами торговали билетами на концерт. Они же не понимают, что там какие-то промоутеры есть, какие-то люди, которые дистрибьюцией занимаются. Нам пришлось от них скрываться. Это были 90-е годы, бандитские времена, у нас тогда тоже была своя крыша — люберецкие. И нашим люберецким парням пришлось через бандитские связи отыскивать этого промоутера. После чего его нашли, заковали в наручники и дико пытали. Ему отрубили один палец и выкинули из окна гостиницы, а там бегали бродячие коты, которые подумали, что это сарделька, и сожрали палец.

Еще стоить вспомнить самый первый концерт группы «Коррозия металла». Он состоялся 26 июня 1984 года. Это был первый подпольный концерт группы, который прошел в подвале ЖЭКа номер 2 на Сретенке. В то время многим людям контркультуры было неохота работать на дурацких совковых работах, от которых пользы никакой не было, — ну Цою, Гребенщикову, например. Они все работали в котельной или сторожами. Соответственно, в то время в Москве была татарская дворницкая мафия. Да, и в то время можно было за блок жвачки или сигарет Marlboro прийти в ЖЭК и устроиться дворником. Тебе сразу прям в центре Москвы давали трехкомнатную квартиру в дико моднейшем месте, где с балкона видно Спасскую башню. И можно было еще дать 30–50 рублей местным дворникам. Они за тебя убирали, а ты уже мог в трехкомнатной квартире делать модные прогрессивные вечеринки, рейв или дископати, например. Ну и в один день за некую мзду татарский директор ЖЭКа выделил нам красный уголок, где мы поставили свою аппаратуру и репетировали. Ну и когда отрепетировала группа «Коррозия металла» первую свою песню, мы решили устроить концерт. В то время, естественно, социальных сетей не существовало. Существовал просто телефонный аппарат из телефонной будки. Тогда человек садился и обзванивал сто человек, например. И они еще подтягивали по три-пять человек. Получалось так, что на любую вечеринку сразу могло прийти 300–400 человек. У нас в ЖЭКе, в дворницкой мафии, все люди были нормальные: кто-то хотел получить деньги, кто-то хотел просто жить. Но были еще … [нехорошие] люди. Это был дворник, грузин Толик. Он был одновременно подхалимом этого директора ЖЭКа и ментовским стукачом. Когда наш концерт начался, он метнулся в ментовку и застучал. Где-то после пятой песни в зал ворвалась эта вооруженная милиция. А в то время менты не ходили с оружием, у них даже дубинок не было в то время, потому что Брежнев боялся, что, мало ли, мент напьется и, мало ли, на параде его застрелит. Тем не менее милиция ворвалась именно с оружием, c пистолетами, ФСБ. Всех 300 человек забрали. Причем всегда в контркультурной тусовке находятся иностранцы. В тот раз арестовали двух девочек, одна из которых была дочкой посла Великобритании. Но менты подумали, что это была рижская проститутка. И поэтому ее посадили в отдельную камеру. А когда посол Британии приехал в ФСБ, разразился страшный скандал и всех пинками тут же из ментовки выгнали. Сейчас эта девушка вышла замуж за моднейшего лорда. Ну а чего же она будет там в Англии вспоминать-то? Когда, например, Путин приезжает в Великобританию и говорит, ну да, мы отжали Крым, и она всегда на светском рауте может сказать: «Да знаю я этих фээсбэшников, да знаю я этого Путина. Вы знаете, а именно Путин меня арестовывал в 86 году и в кутузку посадил, пока папа не приехал-то. Я-то его знаю хорошо».