Христос и Шекспир: сонет о безусловной любви

Предупреждение читателям – «ревнителям» христианского благочестия. Если вы полагаете, что ставить в один ряд Христа и Шекспира – это грех, то не читайте эту статью! Да благословит вас Господь – читайте Библию! Остальные могут продолжить чтение – особенно любители русской и английской филологии…

В самом деле, что христианского может быть в сонете Шекспира, обращенном к женщине, причем непонятно, то ли к жене, то ли к любовнице? Если для вас крайне важна безупречная репутация говорящего человека, то также читайте только Библию. Впрочем, даже у библейских героев часто репутация была небезупречна. Мне же важнее сам смысл и содержание слов, говорит ли Христос или Шекспир.

Поводом к этой статье послужила одна веселая история из моей давней христианской молодости. Я был неженатый «брат», и, кроме молитвы и чтения Библии, мои мысли волновала обычная молодежная христианская морока: как бы в церкви найти ту единственную возлюбленную? И однажды мой взор обратился к одной «сестре»: она как раз училась на отделении английской филологии в университете и ходила в ту же церковь, что и я. Я разработал план, как бы ее удивить. У меня был томик сонетов Шекспира на английском издательства Wordsworth. И, чтобы выпендриться перед девушкой, я решил выучить наизусть в оригинале знаменитый сонет 130, который в переводе Самуила Маршака звучит так:

Ее глаза на звезды не похожи, Нельзя уста кораллами назвать, Не белоснежна плеч открытых кожа, И черной проволокой вьется прядь. С дамасской розой, алой или белой, Нельзя сравнить оттенок этих щек. А тело пахнет так, как пахнет тело, Не как фиалки нежный лепесток. Ты не найдешь в ней совершенных линий, Особенного света на челе. Не знаю я, как шествуют богини, Но милая ступает по земле. И все ж она уступит тем едва ли, Кого в сравненьях пышных оболгали!

Неплохо написано, нежно и красиво. Но английский я знал плохо, а интернета и google-словарей тогда еще не было. И каково же было мое удивление, когда честно выученный сонет 130 в шекспировском оригинале, преподнесенный «сестре» как мой устный подарок, она сочла за ОСКОРБЛЕНИЕ… И только после этого я удосужился дословно перевести английский оригинал, увидев как собственную глупость, так и гениальность Шекспира. Итак, привожу текст Шекспира с переводом.

My mistress' eyes are nothing like the sun; Coral is far more red, than her lips red: If snow be white, why then her breasts are dun; If hairs be wires, black wires grow on her head. I have seen roses damask'd, red and white, But no such roses see I in her cheeks; And in some perfumes is there more delight Than in the breath that from my mistress reeks. I love to hear her speak, yet well I know That music hath a far more pleasing sound: I grant I never saw a goddess go,— My mistress, when she walks, treads on the ground: And yet by heaven, I think my love as rare, As any she belied with false compare.

Вот дословный перевод:

Глаза моей возлюбленной ничуть не похожи на солнце; Коралл гораздо более красный, чем краснота её губ: Если снег бывает белым, почему ее груди серовато-коричневые; Если волосы бывают проволоками, черные проволоки растут на ее голове. Я видел дамасские розы, красные и белые, Но не видел таких роз на ее щеках; И в некоторых духах имеется больше прелести, Чем в дыхании, которое «разит» от моей возлюбленной. Я люблю слышать ее речь, все же я хорошо знаю, Что в звуке музыки гораздо больше удовольствия. Я клянусь, я никогда не видел, как идет богиня, – Моя возлюбленная, когда гуляет, ступает по земле. И всё же, клянусь небесами, я думаю, что моя любовь настолько редкостна, Насколько любая другая оболгана фальшивым сравнением.

В общем, весьма грубоватые были нравы у Шекспира и в Англии XVII века! Но что христианского и что жизненно-правдивого (что одно и то же) можно найти в этих грубых строчках на грани оскорбления или за гранью его?

За что люди любят людей? Подлинная любовь любит не за «качества». Хорошие или дурные качества – это элемент «расчета», который может присутствовать в жизни, но не имеет никакого отношения к любви. Любовь каждого человека к каждому редкостна и чудесна, потому что она уникальна и индивидуальна. Мы любим ВОТ ЭТОГО КОНКРЕТНОГО ЧЕЛОВЕКА: с его душой и его телом, его положительными и его отрицательными качествами.

Поскольку этот человек целостный, уникальный и единственный, то его никем нельзя заменить: он ни с кем несравним. Чудо – это то, что существует в единственном экземпляре и потому не может быть исследовано любой «наукой». Близкий и любимый человек становится частью тебя: это и есть «с-частье», которое может быть радостным или горьким. Вернее, в 100% случаев оно и радостное и горькое одновременно.

Эта любовь создана быть вечной и никогда не переставать: никто, всерьез вступая в брак, не думает о возможности развода. Почему она создана вечной? Потому что мы любим не поступки и свойства, а всего человека. Если же люди всё же позволяют себе и друг другу разочароваться в отрицательных качествах другого до такой степени, чтобы расстаться, то расставание всегда подобно смерти: абсурдному и логически противоречивому оскорблению и разделению того, что стало целостным, единым и неделимым.

Что говорит Библия? «Но Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим. 5:8). Бог возлюбил нас, грешных, не «по расчету», не за нашу праведность, но и вовсе не за наши грехи. Он захотел быть частью нас, возжелал сделать каждого из нас частью Себя: чтобы были с ним «счастливы». Но – наши грехи, каждый из которых подобен оскорблению любви, способны абсурдно и нелепо разделить нас с возлюбленным Богом. И поэтому Бог принимает нас такими, каковы мы есть, чтобы соединиться с нами.

Однако принятие принятию рознь. Есть вещи, которые являются нашими естественными несовершенствами, как в этом стихотворении: дурной запах изо рта, не очень привлекательный вид или формы тела, объективно не самый красивый цвет волос или звук речи. И эти вещи не оскорбляют любви, а также не увеличивают и не уменьшают ее: Христос тоже родился не в царских палатах, а в хлеву и на соломе. Это просто уникальные особенности любимого человека: они не хороши и не плохи.

Противоестественно и оскорбительно для любви одно: когда две части одного целого организма, вместо того чтобы мирно жить, начинают сражаться друг с другом. Вроде бы обычный и «нормальный» человеческий эгоизм… Но, когда клетки в теле сражаются друг с другом, человек умирает от рака. Подобно этому нормальный человеческий эгоизм и выживание одних за счет других абсурдны и противоестественны с точки зрения любви, ибо ведут к медленному взаимному уничтожению: медленной смерти от рака души и духа.